Я поднялась на этаж, где шла операция, чтобы быть ближе к Ричарду. И просидела я на одном месте около трёх часов, постоянно в стрессовом состоянии, думая, о чем только можно.
— Все готово, — сказал доктор, выходя из операционной.
— Здравствуйте, доктор, он будет жить?
— Тот, что упал с мотоцикла — да, так как он вылетел на обочину в мягкую траву, но у него очень большие проблемы с головой.
— Что-то серьезное?
— Эти проблемы походу у него были уже до случившегося, ведь ездить по шоссе с такой скоростью — ненормально, — высказался доктор.
Я зашла к Ричарду, но мне можно было смотреть только через стекло, чтобы не беспокоить его. Он лежал в отключке, весь перевязанный и в гипсе. Я оставила его и очень ждала момент, когда же он придет в создание.
***
Пропустив весь день универа, я с больницы поехала на работу в ресторан.
— О, а где же Ричард? — спросил Хенк.
— Он в больнице, упал с мотоцикла, — спокойно, словно в этом на замешана, говорила я.
— С ним же все хорошо? — интересовался Хенк и сыпал соль на рану, ведь мне было очень больно слышать про Ричарда.
— Да, будет жить, — продолжала говорить спокойным голосом.
Этот рабочий день колоссально отличался от вчерашнего. Ричарда не было рядом со мной, и я не могла сконцентрироваться. Проходя между столиков, я видела, как милые парочки сидят в обнимку, целуются и любят друг друга. Как же мне было на это все противно смотреть, вспоминая о нашей счастливой любви с Ричи.
В один момент я не выдержала и выплеснула свои эмоции, неся целый поднос стеклянный бокалов. Мне настолько стало противно, что все мои негативные эмоции выплеснулись наружу, и я не смогла сдержать в руках поднос. Все бокалы оказались на полу, каждый разбился на несколько тысяч осколков, образовал большое количество стекла.
Из кабинета выбежал озадаченный Хенк и увидел много людей, которые смотрят в мою сторону и меня, которая стояла уже чуть-ли не в слезах…
— Все хорошо, — утешал он меня. — Ричард будет жить.
Хенк сразу понял причину моего всплеска эмоций и начал утешать.
Я отработала эту смену до конца не зря, ведь мне посчастливилось встретить кое-кого.
Милая женщина зашла к нам в ресторан ближе к концу смены. Она мне сразу же понравилась, и я направилась к ней.
— Добрый вечер, — подошла я к ней ближе и была готова принять заказ.
Женщина была лет сорока и по манерам речи стала мне кого-то напоминать.
— Добрый день, можно мне что-нибудь недорогое, — разглядывала она меню, пытаясь найти что-нибудь бюджетное для нее.
А я пыталась рассмотреть ее с кем-то схожее лицо.
— Мне куриный суп, наверное, — неуверенно сказала эта женщина и наконец-то посмотрела на меня.
Я тут же обратила внимание на ее глаза, похожие на светло-зеленый лес, в котором есть частички бирюзы и белые точки акрила. Прямо как у Ричи. Мне надо было спросить у нее этот вопрос:
— Извините, вы случайно не растили сына по имени Ричард?
Женщина тут же отвела взгляд, а потом также и посмотрела на меня, о чем-то задумываясь.
— Извините, но нет. Вы наверно ошиблись, — вздохнула она, и уже с другим выражением лица и мнением обо мне, отдала мне меню.
У меня было предчувствие, что это может оказаться она, но, к сожалению, нет… Я продолжила обслуживать других клиентов, пока не услышала с дальнего столика фразу:
— Официант, — кричала та самая женщина, похожая по многим критериям на Ричарда.
Она всё-таки не смогла сдерживаться и раскрылась мне:
— Вы знаете Ричарда?
— Да, а вы как я понимаю его родная мама? — уточнила я.
— Да, не думала, что произойдет такое совпадение, — удивилась она.
— Как вас зовут? — поинтересовалась я.
— Эми.
Какое было мое удивление, когда у нас были с ней даже одинаковые имена.
— Мы будет закрываться через несколько минут, может вы подождёте, а потом мы поговорим?
— С радость! — обрадовалась Эми.
Это были ещё не всё новости к концу этого вечера… Когда я уже выходила из гардероба, ко мне подошел Хенк и сообщил, что Ричард пришел в сознание.
У меня в голове тут же возник изумительный план, который должен был все изменить.
Я подошла к маме Ричарда и рассказала ей все от "а" до "я". Начиная с самого знакомства и заканчивая недавней трагедией.
— У него Ангедони́я, то есть эмоциональное выгорание, которое не давало ему нормально жить. Я пыталась все эти дни давать ему хоть какие-то эмоции счастья, но как мне кажется, что только вы можете избавить его от этой болезни, ведь вы его родная мама! Он мечтал увидеть вас вновь, после расставания в парке, — говорила я.
— Мне кажется, что выбрал он вас не случайно… Увидев ваш бейджик в ресторане, когда вы чуть не обожгли ему руку, он нашел это имя…
— Вы думаете он искал девушку с именем как у вас? — в недоумении спросила я.
— Он нашел такое же имя как у меня — Эми. Ричард привязался к вам из-за имени и начал любить вас, — говорила Эми.
— А я всё думала: почему же я такая особенная?
— Поверьте мне, Эми, он любит вас всем сердцем, как родную маму, ведь он, как это не странно, ассоциировал вас с любовью мамы.
— Вам надо обязательно поговорить, — резко сказала я и позвонила в больницу, где сейчас находится Ричард.
***
