Они направились к пятиэтажному дому в ряду других таких же, которыми лет десять назад обозначился новый городской район. Лида шла чуть впереди, и они почти не разговаривали. Плотников хорошо понимал состояние женщины: видимо, у нее не было ни сестры, ни близкой подруги, кому она могла бы излить чувства от потрясения, обрушившегося именно тогда, когда все так благополучно складывалось. Но ведь его задача в том, чтобы не упустить, найти в воспоминаниях убитой горем женщины след, ведущий к раскрытию обстоятельств катастрофы. Если, конечно, он есть, этот след. А если нет? Тогда, по крайней мере, Плотников даст ей выговориться, постарается найти искренние слова утешения. Он много взрослее Лиды, опытнее и повидал на своем веку всякого-разного предостаточно...
Они вошли в квартиру, однокомнатную, как и у Плотникова, и этот факт почему-то еще больше увеличил его симпатию к учительнице.
— Располагайтесь, Павел Антонович. Разговор у нас, видимо, будет долгий,— сказала Лида.— Дочка придет нескоро, она на «продленке». Я поставлю чай.
Пока она хлопотала на кухоньке, инспектор осмотрелся. В стандартном убранстве комнаты ничего лишнего. Тахта, стол, стулья, телевизор. На стене небольшая фотография улыбающегося молодого человека. Того самого, которого Плотников вытаскивал из горящей машины. К фотографии снизу приколота свежая еловая веточка.
— В прихожей висит Ромин костюм,— раздался из кухни голос хозяйки.— Наверное, вещи по закону должны были забрать родственники, но мне хотелось оставить себе что-нибудь на память. Можете, если вам надо, посмотреть в карманах, но там одни пустяки: платок, расческа, пачка сигарет.
— А документов там случайно нет? Водительских прав, паспорта? — спросил инспектор, помня, что при погибшем ничего не нашли.
— Документы здесь не ищите. Это же выходной костюм, Роман его носил редко.— Лида поставила на журнальный столик две чашки с запашистым чаем и села сама.
— Вот я почти готова,— сказала она, строго и печально глянув на Плотникова.— Вас, наверное, интересует что-нибудь конкретное, так спрашивайте, а то я могу говорить часами.
— И да, и нет,— помедлив, ответил Плотников.— Давайте сначала хлебнем чайку.
— Тогда я скажу вам то, что думаю: Роман попал в аварию не случайно. Аварию подстроили.
— Кто? — почти машинально спросил он. Они с Гостевым ведь думали так же.
— Я не знаю,— вздохнула Лида.— Но с тех пор, как я услышала от него те слова, я сердцем чувствовала, что Роман в опасности.
— Какие слова? — Плотников насторожился.— Только, пожалуйста, точнее. Как бы чего не упустить.
...Это произошло в первых числах апреля. Их отношения стали близкими, и Лида с Романом встречались почти ежедневно. На улице потеплело, они подолгу гуляли, мечтая о совместной жизни. Лида видела, что Роман в последние дни чем-то расстроен, даже подавлен.
Почему она это заметила? Как-то Роман остался у нее ночевать, хотя обычно не делал этого из-за Леночки. Среди ночи Лида проснулась и увидела, что он сидит на кухне и курит.
— В чем дело, Рома?
Роман встал, подошел, сел у изголовья, погладил Лидины волосы.
— Все в порядке, Лидуш, просто что-то не спится.
В другой вечер они во время прогулки очутились возле здания милиции. Роман вдруг остановился у стенда «Их разыскивает милиция» и стал разглядывать листки с фотоснимками и приметами преступников. Вот тут он и сказал:
— Как ты полагаешь, Лида, что может чувствовать человек, лицо которого отпечатано в типографии на таком вот бланке? То есть преступник, негодяй, которого ищут, но еще не нашли? Может, он и к стенду приходит полюбоваться на себя, заодно посмеяться над сыщиками, ищущими не там, где надо?
— Откуда мне знать,— ответила Лида.— Что это тебя вдруг на детективщику потянуло?
— Я серьезно, Лида. С одним из таких вот людей меня когда-то столкнула судьба. Он меня, правда, в глаза не видел, но я его запомнил.
Лида посмотрела на фотографии, потом на Романа.
— Пойдем отсюда, хватит выдумывать.— Потянула его за рукав.
— Пойдем,— согласился он.— Лидуш, раз мы собираемся жить вместе, ты должна знать... В моей жизни был один неприятный случай. В поезде, где я ехал, погиб под колесами молодой парень. По-моему, произошло преступление, а я даже не ,поделился с милицией своими подозрениями. Торопился домой и не хотел терять времени... Думал, что и без меня разберутся, тем более что мои подозрения были весьма субъективными.
— Понимаю,— сказала Лида.— Но в конце концов, если это тебя заботит — обратись в милицию.
— Честно говоря, стыдно. Столько лет помалкивать... Вот если я точно установлю, что человек, которого я подозреваю, и один тип, который мне недавно встретился на стройке,— одна и та же личность. Но я должен быть полностью убежден, что не будет никакой ошибки. А он очень изменился.
Лидии стало страшно, и она вцепилась в плечо Романа.
— Зачем тебе нужны эти игры? Есть следственные органы, ты сообщи о своих подозрениях, а они уж разберутся.
— Я так и сделаю, но мне нужно точно удостовериться.
Эта история была так непонятна, что Лида решила: Роман дал волю фантазии.
