Мысли прыгали с одного на другое, а Ахлюстину стоило большого труда взять себя в руки. Потом он подумал, что незаметно выйти из гаража вряд ли удастся, да уходить пешком— потеряет много времени. Крайний ЗИЛ-130 заправлен под завязку и прогрет: пока хватятся, он будет уже далеко, ищи-свищи. Ахлюстин небрежно вышел из-за машины и встретился взглядом с Савиным. Сергей смотрел безразлично, без всякого интереса.
«Хитрит сопляк,— с ненавистью подумал механик,— да я хитрее».
Он побрел к ЗИЛу, заглянул в кабину. Ключ с брелочком торчал в замке. Механик по-хозяйски открыл ворота бокса, потом постоял в раздумье и, сделав несколько шагов к Савину, добродушно улыбнулся.
— Что, не хочет заводиться? Садись в кабину, я крутану. У меня опыта побольше.
Он потянул за рукоятку, и Сергей отдал ее.
— Давай, давай, залезай в кабину,— торопил Ахлюстин, как бы примериваясь, чтобы половчее зацепить вал.
Савин повернулся к нему спиной, направляясь к кабине, и механик, мгновенно выпрямившись, ударил его железной ручкой по затылку. Сержант повалился назад. Ахлюстин руками толкнул его в смотровую яму. Савин упал мешком. Механик бросил на него валявшуюся поодаль телогрейку и вскочил в кабину. В то же мгновение он услышал топот, отчаянный крик, увидел яростное лицо бегущего Шлындакова...
Двигатель послушно взревел, и машина рванулась из бокса, едва не ударив крылом чудом увернувшегося парня. Морячок взвился вверх, ухватился за капот автомобиля и навалился телом на стекло. Рубашка и майка при прыжке выбились из брюк, и Ахлюстин видел перед собой голый живот Шлындакова. Механик выругался, резко затормозил, но морячок удержался, царапая ногтями гладкую крышу кабины. Механик рывком бросил машину вперед, и Шлындаков стал медленно сползать.
Во двор въехала бежевая «Волга». Распахнулись дверки. По выражению лица мужчины, уверенно вышедшего первым из машины, Ахлюстин понял, что это приехали за ним, и направил ЗИЛ к выездным воротам. Терять уже было нечего. Таран так таран.
Гостев выхватил пистолет и, бросившись к грузовику, выстрелил сначала по переднему, потом по заднему баллону. Зашипел, вырываясь из пулевых отверстий, воздух, автомобиль грузно оседал набок, но продолжал медленно двигаться.
Гостев прыгнул на подножку, протянул руку, пытаясь вырвать ключ зажигания. С другой стороны вскочил на подножку Плотников и потянул на себя дверцу. Вмиг обессилевший механик отвалился на спинку сиденья.
Семен, соскочив с капота, бросился в гараж.
— Сергей!
Павел Антонович, чувствуя, как холодеет сердце, побежал за ним. Шлындаков прыгнул в смотровую яму, сбросил с сержанта промасленную телогрейку, низко нагнулся. Потом поднял голову:
— Дышит!
Пока не приехала «скорая», Плотников не мог найти себе места, с болью глядя на распластанное тело Сергея. На угрюмо стоящего поодаль Сазонова старался не смотреть.
— Все обойдется, Павел Антоныч,— успокаивал его Гостев.— Организм молодой, выдержит. Меня однажды так стукнули, что все уже на тот свет проводили, а я сейчас стометровку на первый разряд бегаю.
Плотников хмуро кивнул, но ничего не ответил.
Из фургона с красным крестом выскочили санитары с носилками, внесли Сергея в машину.
— Я поеду с ним,— сказал Плотников.— Тебе Шлындаков поможет.
Гостев, секунду подумав, понимающе коснулся плеча инспектора, и они вдвоем повели матерого преступника к «Волге».
У Сазонова дергалось веко, и он ничего не мог с этим поделать. Он говорил много, бессвязно, перескакивая с одного на другое. Не хитрил, не изворачивался. Видно, в нем что-то надломилось.
