– Антэрэсно, – пробормотал Вадим, отряхивая с колен налипшую грязь. Коснувшись мягкого бархата коры, он еще раз убедился, что органы чувств его не обманывают. Тонкий побег испускал тепло.
– Тхар оро!
Оркское восклицание, выражавшее одну из наивысших степеней удивления, непроизвольно сорвалось с губ прифигевшего парня, когда мэллорн изогнулся в его сторону, потянувшись веточками вслед за пальцами, словно гороховыми усиками обхватывая их. Некоторые оркские словечки прочно поселились на кончике языка ученика Миледи. «Волчицы», тренировавшие Вадима и участвовавшие в спарингах, частенько в ответ сыпали короткими емкими высказываниями из «великого и могучего». Культурный обмен, так сказать; ага – взаимопроникновение. Даже Миледи как-то вспомнила женщину непристойного поведения, когда по неосторожности прищемила палец. Ну не виноват Вадим, не виноват! Его били всем кагалом, кучно и по очереди, вот он и не следил за языком, а клыкастые наставницы эмпатически восприняли русский мат, в который подсвечивающий бланшами мальчик для битья вкладывал душу и пожелания видеть и крутить наставниц на некой оси. Дамы, не вникая в глубокую внутреннюю суть высказываний, начали применять «афоризмы», так им понравилась эмоциональная составляющая. Сам виновник культурной диверсии помалкивал, ему было по приколу слушать перлы орчанок…
Вадим аккуратно высвободил спеленатые веточками-усиками пальцы. Росток мэллорна, словно маленький кутенок, просящий хозяйской ласки, вновь потянулся за его рукой.
– Ну что ты, малыш. – Образ кудлатого щена на толстых лапках, вентилирующего воздух коротеньким хвостиком, не отпускал парня. Даря немного внутреннего тепла занятному образу, он погладил серебристого «питомца».
Саженец качнул ветвями. В полном безветрии из стороны в сторону покачнулись все магические деревья. Над поселком пронеслась волна поскрипываний и шорохов, смешанная с радостью встречи. Щенок в видении весело залаял и облизал подбородок хозяина.
– Ну все: побаловались, хватит, – хрипло сказал Вадим, отстраняясь от ростка.
Он еще несколько секунд постоял рядом с мелким деревцем, представляя картину маслом со стороны, тем паче затылок бурили посторонние взгляды наблюдателей, окопавшихся за высоким забором базы. Караульные на КПП и не думали скрывать интерес. Поправив на плече перекрутившуюся лямку сумки, он пошагал домой…
– Покиньте охраняемую территорию! – Старлей снял автомат с предохранителя и угрожающе повел стволом, стоявший за его спиной глыбообразный сержант, смахивающий скорее на мелкого огра, чем на человека, повторил жест командира.
– Но я здесь живу! Вон крыша моего дома. Я – Белов Вадим! Вот паспорт, вот прописка!
– Предъявите пропуск, – процедил крепыш старлей.
– Товарищ старший лейтенант…
– Охапко! – рявкнул цербер с погонами о трех звездочках. – Проводи товарища! Парень, не доводи до греха.
Вадим в сердцах сплюнул, сообразив, что с упертыми сторожевыми псами препираться бесполезно. За ограждение из металлосайдинга, отделившее улицу и мэллорновую рощу от поселка, он без пропуска не попадет или попадет в виде трупа. На лицах вояк большими буквами читалось желание угостить назойливого, качающего права придурка несколькими граммами свинца. Апелляция к сельчанам, не без труда узнавшим «блудного попугая» и подтвердившим права оного на жилплощадь внутри огражденной территории, ни к чему не привела. Стражники «башни смерти», внутри которой маялся заточенный зеркальщик Гурд, стояли насмерть и тупо требовали ключ. На худой конец, их удовлетворил бы пропуск, но ни командование базы, на сам Вадим своевременно не озаботились данным вопросом. Засада…
Облив огроподобного, в принципе ни в чем не повинного сержанта презрительным взглядом, Белов пошкандыбал обратно – в другой конец Таежного, надеясь, что на базе разберутся с возникшим недоразумением и решат вопрос к вящему удовольствию сторон. Хрена там…
– Вы находитесь на запретной территории, – встретил его усиленный громкоговорителями голос, стоило приблизиться к «змейке» из бетонных блоков и защитному магическому куполу. – Оставайтесь на месте и приготовьте документы.
– Относительно вас никаких приказов не поступало, – огорошил Вадима приторно вежливый начкар через три минуты, – предъявите пропуск или покиньте территорию.