Пять минут тишину нарушало только звяканье столовых приборов о тарелки. Когда гость заморил червячка, старик указал взглядом на рюмки.
– Я за рулем, – тремя словами Вадим остановил Ильина-среднего, протянувшего графинчик к его рюмке.
Короткая фраза, казалось, разрушила заговор молчания.
– Вы водите машину? – задал невинный вопрос патриарх. Вадим пожал плечами, мол, как хочешь, так и понимай.
– «Козлик»? – с ноткой превосходства и капелькой барской снисходительности усмехнулся брат, как бы показывая деревенскому увальню его уровень. С точки зрения городского пижона, кроме как на «запор» или замшелый «уазик» старший братец не заработал.
– «Прадо», две тысячи десятого, – аккуратно нарезая отбивную, ответил Вадим.
– Твоя старая прос… подружка из косметического салона подарила? – вклинилась мать, запнувшись о взгляд свекра и проглотив «проститутку». Да, такта ей иногда не хватало.
Хуже было неприятное известие о том, что она в курсе отношений Ирины и Вадима. Откуда, интересно? Белову до дрожи в коленях захотелось узнать об источнике информации. Кто это у нас такой смелый и не побоялся распускать слухи? Вместо этого он, спокойно прожевав мясо и отложив столовые приборы, промокнул губы салфеткой и улыбнулся:
– Ты права, мама, она действительно стара, – Вадим чуть задержал дыхание в паузе, вроде как признавая правоту матери. В глазах Ильина-старшего мелькнуло разочарование, оно же тонким едким острием пробило эмоциональный блок, зато мать была на вершине злорадного триумфа, но недолго. – Да, она стара таскать младенцев в подоле, – выстрелил Вадим, которого тут же окатило такой волной бешенства, что на всякий пожарный захотелось сделать прививку – вдруг заразно? Толстый завуалированный намек и ответ на «проститутку» бил наотмашь. – На машину я заработал сам, приобрел без кредитов. К тому же салоны моя подружка открыла и вытянула сама, без помощи спонсоров и прочих родственников.
Два добивающих удара заставили мать беспомощно глотать воздух. Внешне Ильин остался непроницаемым, но в его эмоциях царило веселье. Старый хрыч наслаждался жесткой пикировкой. Братец понял, что мать как-то оскорбили, но не допетрил как. Валентина Петровна испытывала мрачное удовлетворение, что ЭТУ поставили на место. Интересные пироги: не любит свекровь невестку. Не любит и молчит, предпочитая сворачивать кровь другими способами. А вот средний Ильин, завидев мелькнувшую в дверях Верочку, гревшую уши на интересном разговоре, мечтал о сексе. Фон сексуальных эмоций был настолько ярок, что шаманистый эмпат невольно пожелал оказаться в брюках большего размера или в постели с Ириной. Можно было бы уколоть мать, поведав ей, что некто давненько не воспринимает ее как женщину, но, сохраняя приличия, Вадим промолчал.
Отдышавшись и закусив удила, мать приготовилась к новой атаке, но тяжелый взгляд свекра остановил штурм неприступных бастионов. Вадим ухмыльнулся уголками губ. Ухмылка не осталась без внимания Ильина-старшего, старик понял, что Вадим понял – и так по кругу… Кто в доме хозяин, Белов вычислил безошибочно, сыграв на его чувствах и эмоциях, заработав тем самым пригоршню белых камешков.
– В «конторе» подняли зарплату? – делано-наигранно удивился Ильин, самим вопросом приоткрывая карты.
Белов сообразил, откуда дует ветер, вычислив возможный источник информации родительницы. В ФСБ кто-то сливал информацию на сторону. Вполне вероятно, старый номенклатурщик пользовался старыми же, налаженными связями. Глупо исключать тот факт, что партийный работник, ушедший в бизнес, не озаботился прикрытием тылов. Обстановка в те годы была неспокойная, овцы выбивались в волки, волки резали волков, между делом разводя кроликов. Те, кто желал выжить, за определенный процент от прибыли быстро обзаводились покровителями. Деньги, как известно, не пахнут, а крышеванием занимаются не только криминальные структуры и авторитеты…
– У меня неплохой приработок, – равнодушно ответил Вадим.
– До меня доходили некоторые слухи о ваших талантах, – не остался в долгу Ильин. – И как?
– Как видите, на жизнь хватает.
– Заметно. Судя по вашей одежде, вы далеко не бедствуете.
Старик минут десять кружил-бродил вокруг да около, задавая наводящие вопросы, окольными путями возвращаясь к скользкой теме госструктур характерной направленности. Белов, изворачиваясь ужом, избегал откровений, ограничиваясь односложными ответами ни о чем или обо всем сразу. Искусство говорить много, не сказав ничего, он еще не освоил, но прогресс был налицо. В конце концов, Ильин в достаточной мере оценил изворотливость собеседника и, задав вопрос в лоб, сыграл ва-банк.
– Вадим Михайлович, – по ходу разговора старик, выказывая уважение, перешел на величание по имени-отчеству, – сообщите, пожалуйста, причину вашего визита. Только не надо ваших словесных кружев, все присутствующие сыты ими по горло, городите околесицу вы виртуозно. Избавьте нас от этого.
– Желаете откровений? – сплел пальцы Вадим. – Я хотел переговорить с братом и матерью.