— Мы не зна…, Боже мой! — Инна всплеснула руками, прикрыв ладошками рот, на её очаровательном личике проступило узнавание. — Александр Владимирович!
— Так каков будет ваш положительный ответ? — посетитель контрольным «выстрелом» добивал сдавшую позиции девушку.
— Ну-у, — не нашлась она, что сказать.
— Я заеду в девять, хорошо?
— Инна, — ожил интерком, — впусти ты уже этого Казанову, пока он тут вертеп прямо на рабочем столе не устроил.
— Да-да, проходите, Александр Владимирович, — ответила пунцовая от смущения Инна.
— В девять, — уже открывая дверь, обернулся к девушке Санин, — я не шутил насчёт ресторана.
— Заходи уже, не стой на пороге, потом поворкуешь! — донеслось из кабинета.
Санин подмигнул секретарше и аккуратно притворил за собой дверь.
Выйдя из-за стола и по-медвежьи облапив друга, Керимов хлопнул его по плечу:
— А поворотись-ка, сынку, дай-ка я на тебя погляжу! Орёл, чисто орёл! Помолодел, похорошел, песочек ссыпал, к девушкам пристаёшь. Ишь, что удумал, Инну мне совращать, седина в бороду, бес в ребро?
— Какая седина, папаша, окститесь! — шутливо отмахнулся Санин.
— Поговори мне, пацан! — загоготал Керимов. — Пацан!
— Завидуйте молча, дедуля! — состроив надменное лицо, ответил помолодевший генерал, присоединяясь к смеху.
— Посмеялись — хватит, — утерев выступившую в уголке правого глаза слезу, сказал Илья Евгеньевич. — Присаживайся.
— Спасибо, Евгеньевич! — серьёзно проговорил Санин. Благодарность относилась не к разрешению занять кресло посетителей, а к совершенно к другому делу.
— Пустое, сочтёмся, — отмахнулся Керимов. — Жив — это главное! Ещё раз вздумаешь отбросить копыта, лично закопаю, понял?
— Понял-понял, не дави. Я тут это…, - жестом фокусника Александр Евгеньевич извлёк из внутреннего кармана куртки плоскую бутылку с марочным коньяком.
— Это другое дело! — крякнул Керимов, выставляя на стол блюдечко с тонко нарезанным лимоном и пару стопок из червлёного серебра. — Разливай!
— Ну, чтобы в сторону не вильнуло! — выдал немудрёный тост Санин и, словно водку, опрокинул в себя коньяк.
— Ты закусывай, закусывай лимончиком и, давай, между первой и второй перерывчик небольшой.
Янтарная жидкость сначала перекочевала в стопочки, а потом также быстро переехала в желудки.
— Рассказывай, — зажевав вторую порцию благородного напитка лимоном, Санин заткнул горлышко наполовину опустевшей бутылки. — Как ты докатился до жизни такой. Ни на миг, понимаешь, нельзя одного оставить. Чего ты такого с гардарцами учудил, что парни из МИДа кипятком от злости писают и грозятся тебя придушить при встрече?
— Душилки не выросли, — буркнул Керимов, отодвинув стопки и тарелку в сторону и водрузив на их место локти. — Пусть спасибо скажут, душители.
— Да, ладно, я не в претензии.
— О тебе речи нет. Просто я уже наслушался — во! — Керимов характерным жестом показал уровень доставшегося ему неудовольствия власть предержащих. — Посмотрел бы я на них, как бы они в той ситуации выкручивались. Портал мы закрыть не могли, войск нет, как раз из Таёжного полк орков и батальон мотострелков под Новосибирск перекинули. Остались одни инструктора и адаптирующиеся новобранцы в учебном лагере, да две охранных сотни орков. Всё, голяк! Биомехам они на один зуб. Лес лесом, но без Белова он почти никак себя не проявлял. Да что я тебе рассказываю, ты не хуже меня всё знаешь. Пришлось на ходу импровизировать с тем, что было.
— Успокойся, Илья, никто тебя по факту не осуждает. Ситуацию ты разрулил с наименьшими потерями, даже с прибытком. Я к тебе вот с каким вопросом: расскажи свои впечатления о Великом Князе. Что, как, всё, в общем.
— Хм? — задумался Керимов. — Идёшь на ту сторону?
— Да, послезавтра второй раунд переговоров.
— Понятно, и кем тебя такого молодого и красивого суют?
— Де-юре третьим помощником пятого заместителя. Де-факто…, - Санин многозначительно замолчал.
— Вот оно как, — Илья Евгеньевич откинулся на спинку кресла и пробарабанил пальцами по крышке стола.
Чуть поразмыслив и бросив насмешливый взгляд на диктофон, который Санин достал из кармана, Керимов принялся делиться своими впечатлениями о Великом князе Ратиборе и его окружении.
— Князь очень амбициозен, но ради дела готов и умеет сдерживать амбиции. Внешне он виду не подал, когда я намекнул на пряник в виде свободного мира, годного для колонизации. Ратибора раздражают рамки, в которые его загнал старший брат. Князь, можно сказать, патриот Гардара, и против царя не пойдет, он верен клятвам и присягам. С другой стороны, он давно мечтает лично встать у штурвала. Новый мир — это шанс для него. Шанс начать с нуля, — закончил монолог Илья Евгеньевич.
— Предлагаешь обыграть этот вариант?
