Кубки поднялись над столами в радостном приветствии, а затем мужчины с грохотом опустили их на столы, хлопнув по столешнице кулаками.
Гвен посмотрела на Лахлана, неестественно улыбнувшись.
– Доктор дал разрешение, – сказал он тихо, склонившись к ней. – Так что сейчас безопасно... безопасно быть с тобой. Внутри тебя, моя королевна.
– Ох, – произнесла Гвен. Ей было сложно ответить что-то более содержательное; мысль о члене Лахлана внутри нее приводила ее в смятение.
Роф вновь сел и взял в руки кубок с вином. Он положил свою ладонь на бедро Гвен.
– Скоро, – сказал он. – Твое удовольствие будет безграничным. Вот увидишь, – с этими словами он чуть сжал ее ногу, а затем скользнул рукой вверх, пока не прикоснулся пальцами к чувствительной плоти, а затем продолжил любезно общаться с мужчиной, сидящим рядом с ним.
Гвен повернулась к Лахлану.
– А ты что думаешь об этом? Я имею в виду ритуал, – спросила она.
– Это нечто такое, чего я ждал слишком долго, – сказал он. – Будет ложью сказать, что я не взволнован, не жажду доставить тебе удовольствие.
– Хорошо, – Гвен улыбнулась сама себе. В конце концов, было бы ложью утверждать, что и она не жаждала, чтобы ей доставили удовольствие.
Спустя мгновение она продолжила.
– Но послушай, есть одна вещь, которую я хотела бы понять. Мы в твоем – и Рофа – времени. Как мы, или я, вернемся обратно?
– Я должен буду перенести тебя, моя леди. Через портал.
– Понятно. Так я могу путешествовать только с тобой?
– Большинство оборотней способны перемещаться во времени. Так что любой из них может тебе помочь.
– Но сама я не могу?
– Нет. Ты не можешь.
– Ясно.
– Это заставляет тебя чувствовать себя тут как в заточении, – сказал Лахлан. – Но ты же знаешь, что я верну тебя обратно в любое время.
– Спасибо. Кажется, порой я чувствую себя, словно оказалась пойманной в ловушку. Так или иначе, но немного чувствую. Не то, чтобы мне не нравилось быть здесь, просто это...
– Это не та жизнь, к которой ты привыкла. Я понимаю.
– Слишком многое мне нужно принять.
– Конечно, – с этими словами Лахлан потянулся и взял Гвен за руку. Он нежно погладил ее ладонь своим большим пальцем, успокаивая ее расшалившиеся нервы.
Гвен тревожно поглощала свой ужин, прислушиваясь к разговорам вокруг нее. Казалось, что мужчины по обе стороны от нее говорили только о войне.
– Когда мы отправимся в бой? – спросил один из них.
– Ничего нельзя сказать точно, пока не будет проведен ритуал, – сказал Роф.
– Но каков же тогда план? Ты говоришь, что нам надо подождать еще неделю, прежде чем мы сможем начать разрабатывать стратегию?
– Терпение. Это касается всех вас. Мы составим план также, как делали это всегда, используя доступные ресурсы. Это не тот вопрос, с решением которого надо торопиться, – в этот раз заговорил Лахлан. Как и всегда он выражался ясно, спокойно и разумно. Роф посмотрел на него.
– Нам надо будет поспешить, когда придет время, – прорычал он. – У нас нет такой роскоши, как проявлять терпение.
– Согласен, – раздался голос с дальнего края стола. Голова Гвен повернулась направо. К ее удивлению голос принадлежал женщине, каким-то образом оказавшейся среди множества мужчин.
– Кто это? – спросила Гвен у Лахлана.
– Это Бри. Она член нашей армии, – ответил он. – Стаи, если быть более точным.
– Я думала, что женщин-оборотней не существует.
– Существует... несколько, – произнес Лахлан. Что-то в его голосе подсказало Гвен, что тут было не все так просто, и, возможно, лучше было оставить обсуждение данного вопроса на другой раз.
Бри была высокой, как и Гвен, и широкоплечей. Воительница. Она сидела между двумя мужчинами намного более крупными, чем она, но Гвен отчетливо видела, что Бри могла с легкостью постоять за себя. Женщина-волк. Почему она не стала избранной парой?
– Я не хочу ждать, чтобы посмотреть, что это женщина может сделать, – произнесла Бри. Она указала на Гвен, словно той и вовсе не было в комнате, так пренебрежительно и неуважительно. – Наше будущее не должно зависеть от нее.
– Ну, оно все же зависит, – сказал Роф – Как и судьба каждого из нас.
– Эм... – у Гвен возникли некоторые сложности с тем, чтобы и дальше держать рот закрытым. Слова рвались из нее наружу с такой силой, как никогда ранее.
– Она выглядит слабой, – сказала Бри, вставая. Гвен заметила, что волчица была где-то около пяти футов и одиннадцати дюймов ростом6.
– Она не принадлежит к нашему виду, – произнес Лахлан, тоже поднимаясь. – И я предполагаю, Бри, что тебе лучше бы сесть, прежде чем ты произнесешь что-то, о чем потом будешь сожалеть.
Гвен заметила, как пальцы Лахлана впились в деревянную столешницу, длинные когти появились на его руках, царапая поверхность стола.
– Она ничто, – сказала Бри. – Просто человек, – с этими словами она села, словно признавая поражение. Гвен посмотрела на нее. Взгляд голубых глаз женщины-оборотня впивался в нее, словно она мечтала всадить в нее нож. В них сверкала абсолютная чистая ненависть.
