Брендан пожал плечами. Конечно, такой идеи у него не было. Не тот был он человек, которому приходят хорошие мысли. Откалывать шутки собственного сочинения и повторять старые, классику восьмидесятых? Да, это его стихия. Удачно выбрать время, чтобы пукнуть в присутствии посторонних, и затем, когда они почувствуют запах, громко обвинить в этом Корделию? Брендан и это хорошо умел. Но Корделия умела руководить и строить планы. И Брендан не собирался становиться у нее на пути.
– А, Брендан? – сказала Корделия.
– Что? – спросил он. – Я думаю. По-твоему, пылесос ничего не высосал из лица помощника шерифа?
Корделия усмехнулась, закатила глаза и стала быстро листать «Журнал» Денвера. Это оказалось занятием более трудным, чем она ожидала. Почерк у Денвера был неразборчивый и очень замысловатый. Быстро читать написанное им было почти невозможно.
Но Корделия постепенно научилась узнавать написание наиболее часто встречавшихся букв и словосочетаний. И вскоре она сделала несколько замечательных открытий. Во-первых, Денвер создал волшебный мир своих книг специально для того, чтобы спрятать «Книгу Судьбы и Желаний». Он считал, что, находясь там, «Книга Судьбы» все равно что исчезнет, но при этом он сможет в случае необходимости обращаться к ней. Более того, Денвер всегда подозревал, что частые переходы из одного мира в другой могут разрушать стоящую за всем этим магию. Денвер не предполагал, что Уолкеры, Уилл Дрейпер, Ведьма Ветра и вещи, вроде нацистской карты, на которой было отмечено положение клада, будут столько раз переходить из одного мира в другой. По-видимому, отчасти в этом и заключалась причина того, что Жирный Джаггер нашел в Сан-Франциско свою смерть.
Корделия успела прочитать лишь несколько страниц «Журнала». Из него предстояло узнать еще много такого, что могло помочь детям-Уолкерам в нынешнем тяжелом положении. Корделия как раз нашла в «Журнале» место, посвященное Хранителям Мира, когда от чтения ее оторвал испуганный крик Элеоноры.
– Дел! – закричала Элеонора.
– Не отвлекай меня, – сказала Корделия. – Я пытаюсь сосредоточиться…
– Твои глаза! – прокричала Элеонора.
Корделия подняла взгляд от «Журнала». С глазами все было как будто в порядке.
– Что такое с моими глазами? – спросила она.
Брендан тоже смотрел на нее с тем же испуганным выражением лица. Элеонора и Брендан вскочили со своих мест, и Корделия всерьез испугалась.
– Что случилось? – снова спросила она. – Объясните мне, пожалуйста.
– Твои глаза, Дел, – сказал Брендан. – Они… голубые!
– Ну, конечно, они голубые! – сказала Корделия. – Неужели тебе понадобилось двенадцать лет, чтобы это заметить?
Тут Брендан подошел к ней и положил руки ей на плечи.
– Что ты делаешь? – сказала она.
– Доверься мне, – тихо сказал Брендан. – Тебе надо это увидеть.
Он подвел сестру к большому зеркалу с богато украшенной золоченой рамой, висевшему на стене у камина. Корделия взглянула на себя и вскрикнула от ужаса.
Глаза Корделии от верхнего века до нижнего были сплошь совершенно голубые. Не просто голубые, но почти прозрачные и блестящие, как покрытое льдом озеро. Создавалось впечатление, что они просто превратились в лед.
Корделия перестала кричать, поняв, что случилось: в этот момент ею владела Ведьма Ветра.
Корделия сделала несколько шагов от Брендана, казавшегося напуганным и смущенным, как никогда.
– Не подходите, – закричала Корделия.
– Дел, мы просто пытаемся тебе помочь, – сказал Брендан.
– Да, мы не хотим причинять тебе боль, – сказала Элеонора. – Мы просто беспокоимся о тебе.
– Я не о себе думаю, – сказала Корделия. – А о вас.
– А? – сказал Брендан. – Не обижайся, Дел, но хоть я и на три года младше, два года занятий лакроссом сделали меня сильным и крепким. Кто-то даже скажет, что я, скорее, мускул, чем человек…
Корделия энергично покачала головой. Голубизна ее глаз стала пропадать, но лицо по-прежнему было перекошено страхом.
– Может быть, меня ты и сможешь победить, – перебила Корделия, – но не Ведьму Ветра!
– Она снова у тебя в голове? – спросил Брендан.
Корделия кивнула. Ее глаза постепенно обретали свой прежний цвет.
– Разве не помнишь? – сказала Корделия. – Мы с нею связаны теперь навсегда. Поэтому я могла видеть во сне то, что видела прошлой ночью она.
– То есть это как болезнь, которая может вернуться в любое время? – отважился спросить Брендан. – Как дурной запах изо рта у дяди Фрэнка?
– К сожалению, похоже, что так, – сказала Корделия.
– Ну, теперь ты можешь расслабиться, – сказал Брендан. – Теперь у тебя прежние красивые глаза.
– Подожди, ты только что назвал мои глаза красивыми? – сказала Корделия, улыбаясь, несмотря на только что пережитый страх.
– Нет! – поспешно сказал Брендан. – Я сказал… Я сказал…
– Как бы то ни было, Ведьмы Ветра у тебя в голове больше нет, – сказала Элеонора.
– Сейчас, – уныло добавила Корделия. – Но читать это я больше не смогу, – и она сунула «Журнал» Денвера Брендану. – Держи его от меня подальше. Отныне читать его будешь ты. И главным у нас тоже будешь ты.
