Человек, находящийся в здравом уме, мог бы заметить многочисленные недостатки в плане Корделии. В частности, было опасно скрывать то, что она обнаружила. Но Корделия в тот момент была далеко не в здравом уме. День за днем она теряла влияние на своих товарищей, ее оттесняли, она уже не понимала, к чему стремится. Все это очень утомило ее. К тому же нехватка пищи, воды, сна совершенно лишили Корделию способности здраво рассуждать. Она считала, что действует в интересах своего брата и сестры.
Когда на следующее утро до восхода солнца Уолкеры и их спутники отправятся в замок Корроуэй, Корделия последует за ними. Потому что у нее было нечто такое, чем она дорожила больше всего – знание, которого не было ни у кого другого.
В первый раз связанных Брендана и его сестер везли из Тинца в замок Корроуэй в грязной телеге, запряженной лошадью. Они были пленниками Слейна и ужасной банды Диких Воителей. Это путешествие в грязи и тесноте продолжалось долгих два дня. Дикие Воители не спешили, часто останавливались, чтобы бессмысленно убивать животных, грабить фермы или напиваться в придорожных тавернах.
Теперь все было иначе. Во-первых, Брендан был без сестер: Корделия осталась в Тинце, Элеонора уже находилась в замке. На этот раз Брендан и его спутники ехали верхом, почти всю дорогу они проскакали ровным галопом. На это ушло четыре часа, а не два дня изнурительного пути, как в первый раз.
Группа, в задачу которой входило спасение Элеоноры, состояла из Брендана, Селин, Джильберта, Анапос и Эйди, которая настояла, чтобы ее взяли посмотреть.
– Я столько пережила за последние несколько дней, – сказала Эйди, когда Брендан стал протестовать. – Будь я проклята, если вы не возьмете меня с собой.
Брендан не нашел подходящего контраргумента.
Несколькими часами ранее Юджин Кристофф отправился в замок Корроуэй во главе гораздо более многочисленного отряда на случай, что события примут нежелательный оборот. А это, сказал старик, скорее всего, так и будет. Юджин ожидал, что под конец дня произойдет полномасштабная битва. Брендану оставалось только надеяться, что старик ошибается, что они найдут Элеонору и последний Хранитель Мира до начала битвы.
Пятеро лазутчиков спешились у опушки густого леса, окружавшего замок Корроуэй. Селин провела их к тайному ходу, позволявшему проникнуть за внешнюю стену, окружавшую замок. Солнце только показалось из-за гор на востоке, и значительная часть королевских земель еще оставалась в тени.
Селин взломала вход в канализационный туннель, и через несколько минут пятеро вошли в замок по подземным проходам и, оказавшись в винном погребе, напугали только что проснувшегося стражника.
Не успел Брендан понять, что происходит, Селин выпустила из пращи камень. Послышался глухой удар, и стражник свалился на каменный пол с огромной шишкой на лбу.
– Ты его укокошила, – в ужасе воскликнула Эйди.
– Нет, он жив, – сказала Селин, указывая на грудь стражника, которая медленно поднималась и опускалась при дыхании. – Но очнется он, наверно, с сильной головной болью.
– Верно, – сказал Брендан, разглядывая шишку на лбу стражника. Селин подняла камень и положила его в специальный мешочек. – Куда теперь?
Селин посмотрела в карту замка Корроуэй, нарисованную для них разведчиками Сопротивления.
– Чтобы попасть в покои королевы Дафны, надо подняться на пять этажей, – сказала она.
Брендан кивнул, и группа стала подниматься по узкой лестнице. Все молчали, пробираясь по холодному и темному замку, в котором было очень мало людей то ли потому, что было очень рано, то ли из-за приготовлений к вторжению в Сан-Франциско.
На третьем этаже замка Селин вдруг остановилась в конце длинного коридора. Брендан протиснулся мимо нее, чтобы посмотреть, в чем причина.
Прямо перед ними стояла Элеонора.
Испуганная Элеонора встретилась взглядом с Бренданом и улыбнулась. Прежде чем он успел понять, что случилось, она подбежала к нему и обняла за талию. Рубашка у нее на спине была мокра от пота, Элеонора дрожала.
– Я так рада, что вы пришли! – всхлипывала Элеонора. – Я больше не хочу оставаться здесь.
Брендан испытал такое облегчение, что слезы полились у него по щекам. Радость снова видеть Элеонору живой и здоровой заставила его забыть обычную сдержанность. В глубине души он всегда знал, что она не станет сознательно помогать Ведьме Ветра. Разумеется, в прошлом все совершали ошибки. Но, по крайней мере, сознательно никто из его друзей не стал бы помогать Ведьме Ветра.
– Что случилось? – спросил Брендан. – Все нормально?
– Нет, не нормально… я хочу сказать… в общем, нет, – сказала Элеонора. Она была сама не своя, едва могла связать несколько слов. – Ведьма Ветра… хитростью заставила меня пойти к ней. Я почти поверила всему, что она говорила… но потом увидела, какие ужасные вещи она творит здесь, какие ужасные планы вынашивает. Я пришла в чувство и убежала.
– Что она задумала? – спросил Брендан.
– Послать в Сан-Франциско армию, состоящую из самых злых и опасных созданий Денвера Кристоффа.
