– Отправляйтесь, вам надо спешить, – сказал Денвер. – Битва для книжных героев, может быть, и окончена, но я ничего не смогу сделать, чтобы остановить подкрепление реальных вооруженных сил США, которое направляется сюда. Военные могут не разобрать, кто друг, а кто враг и, в конце концов, причинят больше вреда, чем пользы.
Брендан повернулся к Селин. Он хотел произнести на прощание речь, которую бы в Тинце повторяли и пересказывали еще много лет. Но то, что он сказал, для исторических книг, конечно, не годилось.
– Ты… гм… мне нравишься… знаешь…
Селин ошеломила Брендана, сделав шаг вперед и поцеловав его в губы. Он широко раскрыл глаза.
Это был его первый поцелуй. И Брендан определенно не скоро его забудет. Через несколько секунд Селин сделала шаг назад и улыбнулась. Брендан открыл было рот, но Селин покачала головой.
– Не говори, Брендан, – сказала она, улыбаясь. – Иногда лучше просто помолчать. До свидания. Я никогда тебя не забуду.
Ошеломленный Брендан кивнул и позволил Корделии увести себя к ожидавшим «Мустангам П-51». Селин, глядя на него, усмехнулась, и Брендан покраснел.
– Элеонора, иди сюда! – закричала Корделия.
Младшая из Уолкеров стояла перед двенадцатилетней Далией, которая была удивительно похожа на Эйди. Они улыбнулись друг другу и обнялись. Хоть это были и разные люди, им немало пришлось пережить в последние несколько дней. Делия прошептала что-то на ухо Элеоноре. Элеонора ответила тоже шепотом, затем выпустила Далию из объятий и побежала к брату и сестре.
– Что она тебе сказала? – спросила Корделия.
Элеонора усмехнулась.
– Этого я не могу тебе сказать.
– Ну, отлично, – сказал все еще несколько ошеломленный Брендан. – Надеюсь, ты не попросила у нее снова десять миллионов долларов?
– Ты действительно сказал, что надеешься, что мы не получим десять миллионов долларов? – спросила потрясенная Корделия.
Брендан помолчал немного и кивнул.
– Да, наверно, я так сказал, – сказал он. – И именно это хотел сказать.
– Ну, пора. Отправляемся, – сказал с усмешкой Уилл. – Пока вы еще не спасли мир.
Брендан, Элеонора и Корделия Уолкер стояли перед Дверью Путей. Талисман висел на шее у Корделии, Invictum был прикреплен к одной из петель для ремня на джинсах Элеоноры, и Брендан держал в ладонях сердце Джильберта.
Дети-Уолкеры, стоя в пещере лицом к мерцающему водопаду света, который и был Дверью Путей, сделали глубокий вдох.
– Я только что поняла важную вещь, – нарушая тишину, вдруг сказала Корделия.
– Какую? – спросил Брендан.
– Ты влюбился в Эйди, верно? – спросила Корделия.
– Не-е-е-ет.
– Брендан, признай это.
– Ну хорошо, да, – сказал Брендан. – Может быть, я чуть-чуть, самую малость влюбился в нее… до того, как мы встретили Селин.
– Ты понимаешь, что это значит? – сказала Корделия.
– Что?
– Что фактически ты влюбился в Ведьму Ветра!
– В твою прапрапрабабушку! – добавила, смеясь, Элеонора. – Какая гадость!
Брендан покачал головой, но не удержался и рассмеялся. Все они замолчали, глядя на мерцающую Дверь Путей. В последний раз, когда они проходили через дверной проем, он бросал им вызов. Они понятия не имели, чего ожидать на этот раз.
– Вы, ребята, действительно, готовы к тому, чтобы все кончилось? – спросила Корделия.
– Это, наверно, шутка? – сказал Брендан.
– Нет, я серьезно, – сказала Корделия. – Подумайте… мы пройдем через эти двери и никогда не сможем вернуться обратно. Никогда. Все появившиеся у нас здесь друзья навсегда исчезнут…
Брендан молчал, обдумывая вопрос Корделии.
– К тому же, – добавила Элеонора, – несмотря на опасности и ужасы, через которые мы прошли, надо все же признать, что было интересно, верно?
– Этот безумный мир сделал нас всех действительно лучше, – сказал, кивая, Брендан.
– И, в конце концов, помог нам сплотиться, – сказала Корделия.
Трое стояли несколько минут и молчали, глядя на Дверь Путей.
– Да, в целом это был довольно крутой опыт, я его никогда не забуду, – наконец сказал Брендан, нарушая молчание. – Но, по-моему, определенно пришло время спасти мир и выбираться отсюда, верно?
– Давайте сделаем это, – сказали хором Корделия и Элеонора, и обе засмеялись.
Затем трое детей-Уолкеров, держась за руки, сделали несколько шагов вперед и вошли в свет.
– Вот вы где! – закричала миссис Уолкер. – Вечно убегаете! Идите сюда, требуется ваша помощь.
Трое детей-Уолкеров открыли глаза и с подъездной дорожки увидели освещенный солнцем Дом Кристоффа. В его крыше зияла дыра, через которую Жирный Джаггер выплюнул их на чердак. Его мертвого тела на передней лужайке больше не было. Сан-Франциско имел свой обычный вид, как и обещал Король Бури.
– Что мы здесь делаем? – спросила Корделия. Она испытывала такое облегчение и радость при виде невредимого Сан-Франциско, что не заметила стоящий на подъездной дорожке грузовик, в каких перевозят вещи с одной квартиры на другую.
