– В общем, гипер – это живая машина для снятия моих ощущений. Каждый по-своему воспринимает живопись, для одних «Мона Лиза» – просто портрет женщины, для других – источник беспокойства и догадок, для третьих – источник чувственного наслаждения совершенством композиции и цветовой гаммы, окруженный аурой загадки. Так вот, гиперы – это третья группа. Таких людей, как утверждают ученые, один на миллион. Одни имеют повышенную чувствительность в искусстве, другие – в технике, науке или кулинарии… Сначала ученые хотели сделать зрячими тех, кто не видит в натюрморте ничего, кроме набора предметов на столе. Расширить узкий горизонт, ограниченный неразвитыми органами чувств. Или испытать то, что недоступно для большинства в силу множества причин. Побывать на Луне, выйти в открытый космос, опуститься на дно океана в батискафе, взойти на Джомолунгму или увидеть все картины мира глазами художника… Только вот пока удовольствие почувствовать гармонию мира стоит дорого и доступно только избранным. Тем, кто готов заплатить корпорациям и с помощью специальной аппаратуры оказаться в в виртуальном мире, где можно испытать все, что записано такими, как я. Компьютер ведь не может смоделировать из ничего тех ощущений, которые испытывает человек, впервые увидевший что-то новое. Только используя уже имеющиеся записи любой сможет испытать то, что испытал или почувствовал один. В одной из таких корпораций я и работаю…дегустатором для миллионеров, – закончила Алекс и резко поднялась, будто распрямилась сильно сжатая пружина.
– Вадим, хватит загорать, пора пообедать, – крикнула она в сторону балкона и протянула руку задумавшемуся Сергею. – Вставай, пойдем на кухню. У меня ведь режим…
Лобовое стекло машины покрылось следами разбившихся насекомых, но Алекс не обращала на это внимания, пока они не остановились на лесном проселке. Выйдя из машины с баллончиком стеклоочистителя, она обрызгала всю поверхность стекла и вернулась в кабину.
– Пусть пока размокнет, а то водой не смоешь, всё-таки органика, – пояснила она, доставая плотную салфетку из кармашка на дверце. – Ты давай, включай телефон и сбрасывай информацию. Нам ведь ещё обратно в город надо проскочить мимо поста.
– Уже начал, – успокоил её Сергей, нажимая на кнопки телефона и настраивая его на передачу данных по кабелю в электронный блокнот, который ему дала утром Алекс, предварительно повозившись с ним десяток минут. Наверное, стирала информацию, которой он видеть не должен.
Бронзовые сосны окружали песчаную проплешину, вершины их покачивались, но здесь, внизу, ветра не ощущалось. Пробегающие по ярко-синему небу белые облака приглушали краски, набегая на солнечный диск. Вокруг стрекотали кузнечики, полосатый шмель покрутился у открытой двери, но решил не залетать внутрь и, натужно гудя, свалился набок и полетел дальше. Над ухом тоненько заныл комар и Сергей осторожно отмахнулся, но звук не пропал и он обнаружил, что в кабине уже летает несколько штук. Потом зачесалась ссадина на лбу и он вытащил дамский носовой платок, которым его снабдила Алекс перед поездкой и принялся обмахивать лицо. Лицо трогать нельзя, тонкий слой крем-пудры скрывал подживающие ссадины, и его легко было стереть простым прикосновением. У Алекс почти не было косметики, да она в ней и не нуждалась.
Копирование заняло четыре минуты, и всё это время он сидел как на иголках, нетерпеливо поглядывая на экран телефона и мысленно подгоняя процесс перекачки: «Давай, давай!» Можно было скачать всё быстрее через радиомодем, но Вадим делать это отсоветовал, и Сергей, после некоторых раздумий, с ним согласился. Незачем давать лишний повод для беспокойства тем, кто его может искать. Он понимал, что даже если координаты телефона засекут в первые же секунды, как его включат, всё равно ментам понадобиться какое-то время, чтобы добраться сюда. И это займет не одну минуту, ведь не будут же они использовать для его поисков вертолет. Так что пять минут у них в запасе было. Но снова ощущать себя преследуемой дичью он больше не хотел, достаточно того, что уже пережил. Интересно, подумал он, сворачивая кабель и отключая телефон, кто занимается его поисками: прокуратура или менты?
Алекс насухо вытерла стекло и, отмахиваясь от надоедливых насекомых, круживших вокруг, забралась в машину.
– Надо было репеллентом помазаться, – буркнула она, закрывая дверцу. – Ладно, продуем салон на шоссе, теперь от этих кровопивцев всё равно не спрячешься. Закончил?
– Да, – ответил Сергей и захлопнул свою дверцу. – Можно ехать.
– Слушай, а твой детектив не откажется работать и дальше? – спросила она, неторопливо разворачиваясь на узком проселке. – Ты ведь теперь считаешься беглым, есть же какое-то наказание за укрывательство. Или за недоносительство, – она фыркнула и недовольно скривилась. – Кто только такие пакостные слова придумал… Будто общество должно состоять из доносчиков и сволочей.
