– В том, что от него невозможно избавиться простейшим ударным заклинанием. Плетение каким-то образом сливается с полевой структурой мужчины и начинает постепенно перестраивать ее под свои интересы. Мужчина думает, что ему нравится та самая женщина и по первому зову бежит к ней. К сожалению, такой способ приворота использовали только для корысти. Единственный благополучный исход, насколько я знаю, был с отцом Ларисы. Родители девушки действительно полюбили друг друга, а вот дочь непотребствами занялась ради развлечений, если верить бульварной прессе. Никита не сможет без помощи целителя уничтожить плетение. Оно просто разрушит защитную ауру мальчика и подменит своей структурой. И тогда волхв Назаров будет подвержен любому внушению… Я не уверена ни в чем, потому что теоретически возможно все…
Не подобрав нужного слова, мать пожала плечами. Что она еще могла сказать?
– Почему он не сможет сопротивляться? Он же высокоранговый!
– Ну и что? Дело в том, как мне пояснили, любая попытка носителя избавиться от симбионта приводит к магическому болевому шоку. Частично уничтожить паразитарные отростки можно, но само ядро будет яростно сопротивляться. Его ведь надо заставить раскрыться, обнажить узор плетения и только тогда уничтожить. Анатолий Архипович утверждал, что Никита пробовал сам развернуть узор, но его выбрасывало из медитативного погружения. Нужно одновременно заставить раскрыться ядру и сжечь его. Нужен помощник. Паразит тонко чувствует желания своего носителя и не дает себя обмануть. А облучать ядро магическими ударами очень опасно. В первую очередь для самого носителя. Дочь, я не знаю, как все может произойти. Если бы проводили лабораторные опыты, ключ к проблеме давно уже подобрали бы.
– Нельзя так поступать с человеком! – выкрикнула Тамара. – За такие манипуляции убивать надо!
– Император прекрасно знает о наследственном даре боярского рода Луговкиных, откуда вышла мать Ларисы, – усмехнулась Надежда Игнатьевна, – поэтому и держит их всех подальше от столицы под неусыпным контролем своих служб. Вот почему супружеская пара Зубовых неразлучна. Их не оставляет без внимания СБ. А Лариса… Ее вовлекли в какую-то нехорошую историю. Она бы никогда себе не позволила такой фокус по отношению к дворянину. Не знаю… Странно все это. Слухов полно, а точной картины никто не представляет. Я думаю так: если случай с Никитой первый – значит, все, о чем говорили про нее раньше, пустые сплетни. Иначе девушка давно бы уже была в разработке спецслужб. Непонятная история.
– Получается, нет надежды, – прошептала Тамара, кусая губы.
– Есть два варианта, – хладнокровно ответила княгиня. – Сейчас мы все рассказываем отцу, и завтра же Ларису вызовут на допрос в Службу Контроля и Безопасности в Коллегии. Никита пойдет как потерпевший, и если при досмотре его ауры будет подтверждено наличие паразита, то Зубовой грозит очень тяжелая статья. В тюрьму ее, думаю, не посадят, но могут надеть браслеты Арлана, как в твоем прошлом случае, или выдворят из столицы куда-нибудь в провинцию под надзор. Такой вариант я считаю наиболее правильным.
– А какой второй? – насторожилась Тамара.
– Мне подсказали ответ знающие ведуньи. Он тебе не понравится, я подозреваю. Мне – точно претит, хотя в нем есть масса притягательных вещей.
– Что нужно делать в этом случае? – запальчиво воскликнула девушка, хватая мать за руку. – Мама! Ну, люблю я его, только признаться не могу! Все время ищу причины оттянуть очевидное! Все время думаю, что наши отношения – всего лишь затянувшаяся дружба! А оно так бьет больно!
– Ты уверена в себе, в своих чувствах к Никите? Уверена ли в нем самом?
– Да, я думаю, что уже решила для себя, – твердо ответила Тамара и тихо шмыгнула носом. – А Никита не бросит меня. Так что тебе подсказали целительницы?
Услышав короткий рассказ матери, княжна густо покраснела и надолго замолчала, обдумывая ситуацию, выпрямив спину. Сердцем она сразу же приняла такой вариант, но голова настойчиво предлагала расправиться с неожиданной соперницей жестко и быстро. Наличие симбионта сразу же поставит Ларису в самое жуткое положение и ударит по ее родителям, вполне милым и достойным людям.
Немного поколебавшись, она встала и посмотрела на мать сверху вниз. Надежда Игнатьевна спокойно выдержала ее взгляд, но что-то мелькнуло в глубине зрачков опытной женщины. И уже приготовилась выслушать решение дочери с фатальной покорностью.
– Мама! – торжественно сказала Тамара. – Мы сейчас же расскажем все папеньке, чтобы он принял меры. Я не хочу зла Зубовым, но Лариса должна ответить за свои закидоны! Это не шутки, серьезно!
– Что ж, я рада, что ты не позволила эмоциям взять верх, – улыбнулась княгиня и, встав, обняла Тамару. – Пошли, пока отец не закрылся в своем кабинете и не стал рычать, что мы его отвлекаем от работы. Ты все правильно решила, девочка моя. Иначе избавив Никиту от «магнита» другим способом, мы не накажем Ларису, а только загоним ее болезнь внутрь.
