– Так и есть, – сознался Мотор. – Не восприняли мы его всерьез. А он какими-то приемчиками нас успокоил. Очухались – а в купе полно законников. Ну, посидели несколько дней в привокзальном околотке, а какие нам предъявы? Хозяина купе нет, сначала подумали, что мы его грохнули, а тело выбросили. Начали давить на сознанку, но мы же не вчера родились. Проверяйте вдоль дороги, говорим. Найдете тело – шейте дело.
Мотор даже засмеялся, выдав экспромт. Но Лобану было не до смеха.
– Жаль, хотел бы познакомиться. Мне такие наглые и шустрые нужны… А то старые псы уже зубы свои изжевали, зря хлеб жрут.
Намек был понятен. Мотор беспокойно завертелся на стуле. Он не боялся Лобана, но всегда относился к нему серьезно. Хозяин был еще тем типом, старой закалки, пройдя ее на каторгах Сибири и Магадана. Для него не существовало слова «не могу». Если дано поручение – выполни его, кровь из носу. Поэтому именно сейчас от Лобана зависела дальнейшая жизнь самого Мотора и того же Окуня. Из дому выпустит, а через два дня в каком-нибудь песчаном карьере найдут два трупа с перерезанной глоткой. Поэтому так напрягся Мотор.
– Шута надо найти, – выдал наконец Лобан, потушив сигарету в пепельнице. – Если он вышел в районе Ярославля, то в столице появится на днях. Обязательно. Он, конечно, может не торопиться, а нас время поджимает. «Папа» ждет результата.
Лобан красноречиво посмотрел в потолок. «Значит, и у него зад подгорает, – с тревогой подумал Мотор. – Придется крутиться, как с шилом в заднице».
– Даю вам шанс исправиться, – продолжил Лобан к вящему облегчению Молота. – Найдите мне Шута, вытряхните из него все, что он привез с собой. Но торопитесь, иначе товар уйдет через границу. Тогда мы все под нож пойдем.
– Понял, шеф, – Мотор поторопился встать, чтобы уйти из этого дома.
– Сядь, – поморщился пахан. – Есть еще дельце. Оно не такое срочное, но мозгами надо пошевелить.
– Какое, Лобан?
– Надо вытащить моего дружка Якута. Он сейчас сидит в Шлиссельбурге, хлебом да водой питается. Охраняют крепко, как государственного преступника.
– Подожди, так ведь Якут где-то в Сибири затихарился, – удивился Мотор. – Как его угораздило-то?
– Говорю тебе – здесь он. Влетел по какому-то важному делу. Теперь его так трясут, что даже иерархи подключились. Где-то великому князю Константину дорогу перешел, – неохотно пояснил Лобан. – Дело тухлое, расстрельное. Надо вора спасать.
– А почему он в Шлиссельбурге? – подал голос Окунь. – Это же политическая тюрьма?
– Ты глухой, Окунь? Он и идет по политическому делу! – пахан снова схватился за пачку. – Все, валите отсюда. Занимайтесь делом. Но груз Шута должен быть у меня через неделю! А с Якутом вам поможет Хирург. Не ищите его, он сам на вас выйдет.
Ого! Если Хирурга – известного в воровской среде человека, продающего и покупающего секреты любого уровня – привлекают к операции, значит, Якута сильно прижали. Мотор пихнул остолбеневшего Окуня, и они быстро вышли из особняка Лобана на улицу, даже калитку запирать не стали. Лом что-то прокричал им в спину, но подельники отмахнулись. Нужно было осмыслить произошедшее, прокрутить в памяти разговор, как любил делать Мотор, и потом начать шевелиться. Но времени было в обрез. Где искать этого чертова Шута? По каким извилистым тропкам он ходит?
– Зря мы тачку отпустили, – вынес вердикт Мотор. – Лобан, жмот поганый, мог бы и на ночь оставить.
– Куда сейчас? На хату? – шмыгнул Окунь. – Или по стопарю уговорим?
– Некогда распивать, – шагая по дороге вдоль коттеджей, пробурчал Мотор. – Едем к себе и начинаем работать. Надо узнать все про курьера. Чем по жизни занимается, кто за ним стоит. Ты что-то знаешь?
– А я что? – пожал плечами напарник и остановился, чтобы прикурить. – Мне дают карточку клиента, а я его отрабатываю. Думаешь, я ценен умением мыслить аналитически? Вон Лобан не зря погоняло такое носит. Башка у него варит.
– Мог бы тогда и обрисовать Шута, – помрачнел Мотор, размеренно шагая в сторону шоссе, где намеревался поймать попутку и доехать до Петербурга, где у них был съемный домик в пригороде. Помимо них в нем обитали еще несколько парней из их группировки, но многие сейчас разбежались по делам. – Вот смотри. Что нам известно? Шут – курьер, перевозит алмазы из Якутии в Москву и в Петербург. Так?
– Так, – подтвердил Окунь, сплевывая на дорогу.
– Кто его нанимает на эти перевозки? Никак не обычный дядя Петя или Жора-Золотозуб, верно?
– Скажешь тоже – Жора-Золотозуб! – загоготал Окунь. – Жора – чистый шнифер, и в крупные игры не лезет! У него своя клиентура!
– Вот поэтому и надо искать людей, заинтересованных в Шуте! А через них можно выцепить нашего шустрика!
– А чо ты не спросил у Лобана? Он-то должен знать! – справедливо заметил напарник. – Мы-то как узнаем?
– Узнаем, – уверенно проговорил Мотор, ускоряя движение, да так, что Окунь едва успевал за ним семенить, причитая через каждые две минуты, что скоро ноги сотрет до задницы.
