– Ну вот. Это энергетический сгусток жизни, который нельзя оторвать от человека или животного и перенести его частичку на планшет. А именно это ты и хочешь сделать, – майор поднес к губам кружку и сделал приличный глоток. – Вот, кофе совсем холодный. Отвлек ты меня.
– Так вы его согрейте, – намекнул Никита на возможность чудо-кружки нагревать содержимое посредством трения ладоней по ней. Курсанты сами создали нужное плетение и интегрировали его в структуру посуды. Получилось что-то вроде коллективной курсовой работы, за которую получили «одобряем-с».
– Кофе пьют горячим, а подогретое – уже помойка, – пробормотал майор, снова склоняясь над схемой. – Слушай, Назаров, вот создал ты головоломку для меня! Я же теперь не успокоюсь, пока не найду ключик к ее решению! Ты можешь оставить мне схему?
– Конечно, Остап Васильевич, какие вопросы? – кивнул Никита. – Это же копия. Дома у меня схема на целый ватманский лист расчерчена. По выходным работаю, когда рядом никого нет. Не отвлекает.
– Назаров! – майор Затонский выпрямился, и Никита заметил, как в его прищуренных глазах плещется смех. – Ты это свое затворничество брось! Будущее куется именно сейчас, когда на тебе мундир курсанта ВВА. Заведи-ка девушку срочно, чтобы пригласить ее на мороженое или на дискотеку сходить. В самом-то деле…
– Ну, я же не целыми днями сижу в четырех стенах, – стал увиливать от прямого ответа Никита. – Есть знакомые, не отрицаю. Но это все так… несерьезно.
А память сама предательски подкинула картинку спускающейся по лестнице Ларисы Зубовой в короткой шубке. И она была настолько яркой, что Никита едва сдержал дрожь. Сразу вспомнились слова Мишки Орлова о способности дочери посла привязывать к себе человека, понравившегося ей. «Стоит только пальцем щелкнуть». Ага, кажется, щелкнула. Ему на самом деле мучительно захотелось встретиться с Ларой, и такой позыв начался не в этот момент и не вчера. Желание наползало исподволь, как хищное и осторожное животное, скрадывающее свою жертву. К тому же распаляя воображение бесстыжими картинками переплетенных в страсти тел…
– Назаров! – окрик майора вернул его в реальность. – Отставить! Что за соляной столб передо мной? Жив?
– Так точно! – встрепенулся Никита. – Накатило внезапно, извините. Я могу идти?
– Конечно, – смягчился офицер, внимательно вглядываясь в лицо курсанта, отмечая в нем какую-то разительную перемену. То стоял перед ним живой, заинтересованный в своем проекте человек, и вдруг глубокая бездна отрешенности и безразличия плеснула из его глаз. Что привиделось парню? – Кстати, вот эта работа вполне тянет на дипломный проект. Возьмешься? Я буду твоим научным консультантом! Вообще-то я не предлагаю первокурсникам брать диплом, а начинаю с третьего подбирать кандидатов. Но ты меня заинтересовал. Возьмемся?
– Так точно, господин майор! – Никита встал навытяжку. – Почту за честь!
– Свободен, – вздохнул Затонский. – После Коловорота наша Академия начинает предвесенние учения. Сначала осваивается теоретическая часть на месте, а потом переезд в лагеря. Готовься. К волхвам будет особое требование. Осваиваем новейшие методики защиты войсковых подразделений. В пылу своих изысканий, Назаров, не забудь проштудировать нужные концепции, чтобы не оконфузиться. Понял?
– Так точно! Разрешите идти?
– Разрешаю.
Никита четко развернулся через левое плечо и вышел из кабинета. Плотно притворив дверь, он неожиданно для себя прислонился к стене и помотал головой. Наваждение схлынуло, но оставило необычайно сладкое чувство чего-то запретного, захлестывающего своей новизной и страстью, которую нужно срочно преодолеть.
«Что тебе от меня надо? – подумал Никита с недоумением. – Неужели сумела подцепить на меня какое-то заклинание?»
