Да, наверное, это и есть зубовский особняк. Флигелек из красного облицовочного кирпича в виде башенки. Палец лег на кнопку звонка. Ждать пришлось недолго. Мигнул красный диод видеонаблюдения, и калитка с тихим щелчком освободилась от замочной блокировки. Никита вошел внутрь и по вымощенной шершавой бордовой плитке направился к парадному входу. На крыльце появился представительный мужчина в светло-сером костюме и красными полосами на обшлагах. Лет ему было далеко за пятьдесят, судя по седому ежику коротко стриженных волос и мелким сеточкам морщин на лице. Ну да, не меньше шестидесяти, прощупал его возрастную энергетику Никита. Однако крепок.
Он поднялся по чистым ступенькам наверх и остановился, не зная, что сказать.
– Э-эаа, любезный, скажите… – начал было Никита, но старик наклонил голову и мягко ответил:
– Вас ждут. Извольте пройти.
Вот как? Удачно в гости зашел. С первого раза в цель попал. Никита направился следом за слугой, вертя по сторонам головой. Приложив небольшое усилие, мужчина распахнул массивные даже с виду створки стеклянных дверей. Молодой волхв давно заметил за собой способность определять ауру домов. Особняк Зубовых казался ему брошенным огромным животным, которое скучает и ждет своих хозяев. Здесь не было жизни, хотя все блестело в лучах прямого солнца, бьющего в окна: красная лакированная мебель, серебро на полках, блестящие вставки на шкафах, хромированные детали интерьера, стекло, хрусталь, даже полы искрились светло-желтыми переливами мастики.
– Лариса Георгиевна просила вас подождать в зале, – пояснил старик. – Может быть, выпить изволите? Чай, кофе, соки… Или алкоголь предпочитаете?
В голосе слуги Никита услышал настороженное недовольство. Именно так. Старик был изначально негативно настроен по отношению к гостю. Никита улыбнулся и ответил:
– Спасибо, не хочу ничего.
Старик слегка поклонился и исчез за стеклом дверей. Наступила тишина. Чтобы развлечь себя немного, он стал расхаживать по огромному помещению, в котором спокойно можно было устраивать выставки. Впрочем, картины здесь были. В основном написанные маслом огромные холсты, убранные в золоченые рамы, которые нависали над Никитой напоминанием о гордости и нужности рода. Преимущественно мужчины, написанные в полный рост, но и женских портретов тоже хватало. Один из них привлек внимание: высокая красивая женщина в коротком черном платье, скромно стоящая на крыльце летней беседки. Ее сложную прическу освещали яркие лучи солнца, а на лице играли теневые блики. Можно было счесть эту картину не слишком удачной, но художнику удалось вложить чувственность и экспрессию в одну только фигуру, так что хотелось смотреть и наслаждаться красотой ног, изящной талией и плавными линиями бедер. Да, он уже видел это лицо, и совсем недавно.
– Любуешься? – раздался за его спиной насмешливый голос Ларисы. Настолько увлекся Никита, рассматривая современное художество, что пропустил появление хозяйки дома. – Это моя мама.
– Очень красивая, – Никита нисколько не кривил душой. Женщина была выписана как с фотографии. Он знал, что существуют такие технологии, позволявшие писать картины с компьютерной точностью.
Лариса и в этот раз была с распущенными волосами, но платье надела куда поскромнее – из легкой светло-голубой ткани чуть выше колен. На ногах туфли на невысоком каблуке. Стоит, обхватив локти ладонями, а в глазах плещется интерес и торжество, природу которого Никита вполне себе представлял. Ее плетение было удачным. Зверь сам пришел в ловушку.
– Все говорят, что я в нее, – сказала Лариса. – Ты не находишь?
– Да, это правда, – не стал скрывать Никита. – Я не думаю, что надо скромничать в таком вопросе.
– Ладно, – девушка кивнула на диван. – Присядем? Судя по твоим пустым рукам, это не свидание, а деловой разговор? Я видела твой фокус с цветами и, признаться, думала, что ты повторишь его здесь. Ошиблась, выходит?
– Угадала, – волхв сел с краю мягкого кожаного дивана и привалился к высокому подлокотнику. Так было удобно.
Лариса же примостилась с другого края, как осторожная и опытная охотница, не желающая раньше времени пугать будущую жертву. Медленно закинула ногу на ногу и легким касанием ладоней разгладила подол платья. Парень с трудом отвел глаза в сторону. Что ж, деревом он не был и мучительно сдерживал себя, чтобы не поддаться на прелести хозяйки. Значит, можно давить и лепить что угодно, решила девушка. Нет такого бастиона, который бы не рухнул под напором магических чар. Никита же в свою очередь подумал, что Лариса и без магии может свалить с ног любого представителя мужского племени.
– Ну, раз это деловой разговор, тогда мучай девушку вопросами, – хозяйка пристально взглянула на Никиту.
– Лариса, у меня в последние дни появилось странное чувство притяжения к тебе, – он не стал врать или пустословить, потому что не привык ходить кругами возле проблемы. – Не буду скрывать: ты приятная девушка, но манипулировать другими людьми как-то несерьезно, что ли… Недостойно тебя, обладающей таким страшным оружием, как красота.
