— Сильнее. Блядь. Так близко, - задыхался я. Еще два удара, и я кончил, мой член пульсировал в его хватке, сперма пропитала его руку и мою рабочую рубашку. Так. Охуенно. Хорошо.
— Блядь, - прохрипел он, содрогаясь, когда кончил, и его тело упало на мое. Мы были в полном беспорядке, но мне было все равно. Я вытер руку о рубашку, так как она уже была испорчена, и снова обхватил его руками, поглаживая его по спине. Его руки поднялись и неуверенно обхватили мою талию, и я улыбнулся, нежно поцеловав его в затылок.
В конце концов, мы отстранились друг от друга. Нам нужно было привести себя в порядок, а мне еще предстояла работа до официального открытия клуба. Я настороженно посмотрел на Хаксли, доставая из шкафа рядом с дверью салфетки, протягивая их ему. Собирался ли он сказать мне, что сожалеет об этом или что этого не должно было случиться?
Он молчал, приводя себя в порядок и поправляя одежду. Мой желудок перевернулся, но на этот раз не от его близости. Я стянул с себя рабочую рубашку, скомкал ее и выдохнул. Ладно. Мне просто нужно спросить его...
Слова, которые я готовил, замерли у меня в горле, когда я обернулся и увидел его горячий взгляд, пожирающий мое тело. Я не смог бы сдержать ухмылку, даже если бы попытался.
Его глаза поднялись и встретились с моими.
— Не нужно выглядеть таким самодовольным.
— Все те отжимания, которые я делал, чтобы снять сексуальное напряжение между нами, принесли свои плоды, - сказал я, напрягая мышцы.
Он покачал головой, пытаясь закатить глаза, но его руки уже потянулись к моей груди, скользнули по ней и еще ниже, кончиками пальцев прочертили по ребрам моего пресса.
— Я думал, что это снимет напряжение, но я хочу большего.
— Я тоже. - Спустив рубашку на пол, я обхватил его за шею, приблизив его к себе настолько, чтобы поцеловать. — Но как бы я ни хотел остаться, у меня есть работа.
— Сначала поцелуй меня, - прошептал он мне в губы, и я так и сделал.

Позже вечером, когда наступило затишье, я поставил "Хаксли" на стойку бара - именно коктейль, а не человека, - и наблюдал, как эти пальцы с черными кончиками осторожно обхватывают бокал. Хаксли улыбнулся мне, тепло и открыто, и от этого у меня запорхали бабочки.
— Хакс? - Наклонившись через барную стойку, я поманил его к себе. — Ты все еще хочешь большего?
Его взгляд искал мой, нижняя губа была зажата между зубами, а на лице играли миллионы разных эмоций. Наконец, он кивнул.
Я выдохнул, пытаясь скрыть облегчение.
— Я тоже. Мы сделаем это?
Он вздохнул, протянул руку и обхватил мой мизинец.
— Я хочу попробовать. Но если мы сделаем это... я не хочу никому рассказывать. Определенно не родителям, и не друзьям тоже. Это... Давление будет слишком сильным. Я не могу позволить себе испортить все остальное.
Можем ли мы это сделать? Иметь тайные отношения, просто друзья и братья на поверхности, и мы будем единственными людьми в мире, которые знают правду?
Не было другого ответа, кроме как "да". Мои чувства никуда не делись, и если мы оба готовы попробовать, что между нами будет, то я был бы глупцом, если бы отказался. Я слишком сильно хотел его для этого.
— Хорошо. Мы попробуем. И это останется между нами.
Он снова улыбнулся мне, отпустив мой палец, и откинулся назад, подальше от меня. Его ресницы опустились, и он медленно, нарочито медленно облизал губы. Маленький дразнилка.
— Возвращайся к работе. Как только закончится твоя смена, ты мой.
Двое могут играть в эту игру. Я выдержал его взгляд, положив руки на барную стойку, мои мышцы напряглись, когда я снова приблизился к нему.
— Оставайся на месте. Пей свои коктейли и наслаждайся музыкой. Смотри, как я работаю. Я буду обслуживать всех этих парней, но думать о тебе, знать, что твой член твердый в джинсах, смотреть, как они флиртуют со мной, и желать, чтобы это был ты. Твоя ревность возбуждает меня, и тебя тоже, не так ли, детка? Тебе хочется прижать меня к ближайшей поверхности, чтобы напомнить, кому я принадлежу. Ты мог бы прогнать все эти ревнивые мысли, положив руку на мой..
— Коул. - Его глаза потемнели, челюсть сжалась, когда он выдавил слова сквозь стиснутые зубы. — Заткнись, мать твою. Сейчас же.
Моя ухмылка расширилась.
— Я возвращаюсь к работе. Думай обо мне. - Послав ему поцелуй, я отошел.
Время до конца ночи тянулось невыносимо медленно.
21