По пути домой Аякс купил три дверных замка высшей категории защиты, забрал из домоуправления слесаря, и, пока тот врезал новые замки, заделал цементом дыру от пули в стене спальни.
Слесаря звали Исаем. Он был небрит, медлителен и осторожен в движениях, и от него сильно пахло лимонным освежителем рта. Аякс вынес ему к калитке бутылочку воды и спросил, как прошел праздник. Исай жадно выпил воду, дрожащей рукой поставил бутылочку на землю, а в ответ на вопрос лишь неопределенно взмахнул автоматической отверткой.
— Что, гуляли всем городом? — улыбнулся Аякс.
— Ну, почти что.
— И всех у вас так, интересно, поминают?
Исай хотел что-то сказать, но, отвлекшись, сорвал отвертку с винта и ударился кистью о металлический торец замка.
— Поминки дома-то были. А это… — Слесарь пососал ссадину. — Так.
— Как — так? — спросил Аякс.
— Ну, как обычно.
— Как обычно — как это? Не пойму.
Исай почесал в затылке. Чтобы не мешать ему сосредоточиться, Аякс с деланной заботой заглянул в почтовый ящик и вытащил через контрольное окошко часть засохшего кленового листа. Лист рассыпался у него в пальцах прахом. По дороге мимо дома, натужно гудя мотором, полз в гору севший на рессоры фургончик. На кузове лоснилась заветревшаяся надпись «Мясо». Водитель проводил Аякса и слесаря безучастным взглядом невыспавшегося человека.
— Ну, как же иначе, — пробормотал Исай и пристукнул отверткой по замку, — чтоб не поздравить фиделя и ну, чтоб в чин его?
— Кого — поздравить? — не понял Аякс.
— Фиделя, кого.
Отряхнув ладони, Аякс со вздохом указал слесарю на замок, снова обернулся к почтовому ящику и зачем-то подул в приемную щель под забралом. Из контрольного окошка его обдало трухой.
В водолечебнице вместо молодой медсестры, с которой он говорил позавчера, к нему вышел пожилой врач.
Аякс, надеясь увидеть девушку внутри здания, сказал, что хочет принять минеральную ванну. Поглядывая на отдыхающих среди безруких статуй полубессознательных, завернутых в полотенца старух, он старался дышать ртом.
— Какую ванну? — уточнил врач. — Вы вчера принимали алкоголь?
Аякс потерялся только на долю секунды:
— В третьем зале.
Врач нехотя отпер тяжелую парадную дверь:
— Прошу.
Они миновали два зала с сероводородными бассейнами. Стоявшие в мутной дымящейся воде старухи в плавательных шапочках и очках были похожи на гигантских головастиков. Как завороженные, они смотрели на Аякса, поворачивали к нему слепые забрызганные стекла очков-консервов. Задержав дыхание, Аякс улыбнулся им и даже поприветствовал коротким движением кисти. На старух это не произвело никакого впечатления. Они как будто оценивали безопасное расстояние до него. Аякс снова улыбнулся — на этот раз не столько старухам, сколько своей давешней мысли о марсианах.
Над притолокой входа в третий зал находилась рельефная табличка белого камня, на которую прежде он почему-то не обратил внимания: «Реактор».
Бассейн, где позавчера валялась обглоданная кость, оказался заполнен радоновой водой. В нем парили две старухи. Аякс зачерпнул воды у бортика и поднес ее в пригоршне к лицу. Насыщенная углекислотой радоновая вода показалась ему совершенно лишенной запаха.
— Медицинскую справку принесли? — спросил врач.
Вместо справки Аякс предъявил ему свое служебное удостоверение. Врач равнодушно поджал рот и указал карандашом на дверь раздевалки.
— Во вторник здесь была молодая сестра, — сказал Аякс, — Эдит, кажется. С ней можно поговорить?
— В следующий вторник, — ответил врач, глядя в сторону.
Аякс спрятал удостоверение в карман.
— У вас есть столовая?
— Для тех, кто проходит курсовое лечение… — Врач вращал в пальцах карандашом. — Хотите записаться?
— Нет. А бойня?
— Какая еще бойня?
— Во вторник на дне бассейна, — Аякс не глядя кивнул на старух, — валялась говяжья кость. Медсестра сказала, что собаки затащили…
Врач сверил время на своих наручных часах с настенными, обратился взглядом к одной из старух и постучал карандашом по запястью. Старуха сразу принялась выбираться из бассейна.
— Вы видели в городе хоть одну собаку? — спросил врач у Аякса.
— Не помню, — нахмурился Аякс. — А что?
— У вас пятнадцать минут.
— Что, простите?
Направившись к дверям, врач на ходу снова постучал себя по запястью:
— Время процедуры — пятнадцать минут. Не бултыхаться.
Аякс поначалу тоже пошел к двери, но вспомнил фотографию агента Хассельблада в бассейне и, раздумав, повернул к мужской раздевалке.
Через несколько минут он стоял по грудь в горячей, пощипывавшей кожу воде и старался не двигаться — волна, вызванная его погружением, едва не накрыла с головой старуху, которой вода и без того достигала подбородка.
— Никакие это не собаки, — вдруг сказала старуха, сплюнула и задрала очки на лоб. — Нашли, у кого спрашивать.
Аякс вопросительно посмотрел на нее.
— Вы спрашивали про кость, — пояснила старуха, снизив голос. — Так вот никакие это не собаки, а это Аронка, черт.
— Кто?
— Арон, сын эскулапа нашего. — Старуха повертела у виска пальцем. — Наградил, как говорится, бог.
— А откуда он взял кость?