Страх отравлял ее жизнь, в голове постоянно будто звонил колокол, созывавший на заупокойную службу, однако она не позволяла себе забывать о долге. Марджери до сих пор с трудом верила, что именно ее выбрали ответственной за заботу о сохранении истинной веры в графстве Ширинг, и принимала опасность как часть своего поручения. Если однажды случится то, чего все так боятся, она найдет в себе силы справиться с этим. В себе Марджери не сомневалась – ну, почти не сомневалась.
Местные прихожане, чтобы не вызывать подозрений, чуть позже пойдут в соседнюю деревню, где состоится протестантская служба: священник-протестант возьмет в руки молитвенник, утвержденный Елизаветой, и будет читать Библию по-английски, как велел еретик-отец королевы, Генрих Восьмой. У жителей Тенча попросту не было выбора: штраф за уклонение от посещения этой службы составлял целый шиллинг, а никто в Тенче лишним шиллингом не располагал.
Марджери первой приняла причастие, чтобы ободрить остальных и показать пример. Потом отошла в сторонку и стала наблюдать за прихожанами. Простецкие крестьянские лица будто освещались изнутри, когда эти люди подходили за причастием, которого давно, очень давно были лишены. Вот к алтарю поднесли мистрис Харборо. Для старухи это почти наверняка последнее в земной жизни причастие. Ее морщинистое лицо озарилось радостью. Марджери могла поклясться, что знает, о чем думает старуха, – что ее душа спасена, что она попадет в рай.
Теперь можно умирать спокойно.
Как-то утром, нежась в постели, Сюзанна, вдовствующая графиня Брекнок, сказала:
– Я бы пошла за тебя, Нед Уиллард, будь я на пару десятков лет моложе. Правда бы пошла.
Кузине графа Суизина исполнилось сорок пять. Нед знал ее сызмальства, видел в городе и в соборе – и никогда не думал, что однажды станет ее любовником. Она лежала рядом, положив голову ему на грудь и закинув пухлое бедро на его колени. Пожалуй, он мог бы вообразить себя женатым на ней. Сюзанна была умна, забавна – и похотлива, как кошка по весне. В постели она вытворяла такое, о чем раньше он и помыслить не мог, и заставляла его играть в любовные игры, о которых он прежде слыхом не слыхивал. У нее было выразительное лицо, карие глаза и большие и мягкие груди. Что важнее всего, она помогла ему перестать думать о Марджери в одной кровати с Бартом.
– Глупая мысль, сама знаю, – продолжала графиня. – Я уже не в том возрасте, чтобы родить тебе ребенка. Нет, я могу подсобить юноше начать жизнь, но у тебя-то есть сэр Уильям Сесил, так что тебе моя помощь не требуется. У меня и состояния-то нет, чтобы завещать.
И друг друга мы не любим, мысленно прибавил Нед, но вслух этого говорить не стал. Ему очень нравилась Сюзанна, с нею было хорошо, она год напролет дарила ему несказанное удовольствие, однако о любви с его стороны речи не шло, и он был уверен, что и графиня не испытывает к нему чрезмерно нежных чувств. Раньше он не мог представить себе отношений вроде тех, какие у них сложились. Это не помешало Неду многому научиться у Сюзанны.
– А еще, – подытожила Сюзанна, – ты никак не расстанешься с бедняжкой Марджери, я же вижу.
Вот главный недостаток любовницы, которая старше тебя, подумалось Неду: от нее ничего не скроешь. Он понятия не имел, как Сюзанне это удается, но она догадывалась буквально обо всем, даже о том, что он усиленно старался спрятать. Точнее – в первую очередь о том, что он от нее прятал.
– Марджери – милая девочка, она достойна тебя, – добавила графиня. – Но ее семья отчаянно жаждала породниться со знатью, потому они попросту ее использовали.
– Мужчины из рода Фицджеральдов – отъявленные подонки, – процедил Нед, давая волю застарелой ненависти. – Это я усвоил на собственной шкуре.
– Кто бы спорил. К несчастью, брак и любовь вовсе не обязательно связаны. Мне самой, к слову, стоило бы выйти замуж.
– Это еще почему? – изумился Нед.
– Вдова всем мешает. Я могла бы жить вместе со своим сыном, но кому из мальчишек, скажи на милость, будет приятно, что мать всегда рядом? Королева Елизавета мне благоволит, однако одинокая женщина при дворе – всегда помеха. А если эта женщина привлекательна, замужние дамы начинают беспокоиться. Нет, мне нужен муж. Думаю, Робин Твайфорд подойдет в самый раз.
– Ты собираешься замуж за лорда Твайфорда?
– Полагаю, что да.
– А он об этом знает?
Сюзанна рассмеялась.
– Нет. Но он находит меня прелестной.
– Ты такая и есть. Зачем тебе этот старый хрыч?
– Не дерзи. Ему пятьдесят пять, это верно, но он вполне бодр, остроумен и постоянно меня смешит.
Нед понял, что пора сказать что-то приятное.
– Надеюсь, ты будешь счастлива, дорогая Сюзанна.
– Спасибо на добром слове.
– Придешь вечером на пьесу?
– Да. – Сюзанна, как и Нед, обожала пьесы.
– Увидимся там.
– Если придет Твайфорд, будь с ним любезен. Чтобы никакой глупой ревности!
Нед не стал говорить, что ревнует другую и к другому.
– Обещаю.
– Спасибо. – Графиня потеребила его сосок.
– М-м… – За окном прозвонил колокол церкви Святого Мартина-в-полях. – Ой, мне же пора к ее величеству.
– Нет, не пора. – Сюзанна обхватила губами его второй сосок.
– Ну, почти…
