– Ролло известил Суизина, а Суизин хочет использовать дерзость пуритан, чтобы затеять стычку и убить Дэна.
– В церкви?
– Да. Он уверен, что сумеет оправдаться. Скажет, что защищал священников и мощи.
– Суизин слишком глуп, чтобы самостоятельно до такого додуматься.
– Это Ролло ему предложил.
– Вот дьявол.
– Я пыталась придумать, как предупредить протестантов. И тут встретила тебя. Сможешь с ними связаться?
– Конечно. Предоставь это мне.
Марджери едва справилась с желанием обнять Неда и жадно расцеловать.
– Мы должны отменить праздник, – заявил декан Ричардс, когда Нед рассказал ему о грядущих неприятностях.
– И на какой день перенести?
– Не знаю.
Они стояли у алтаря, поблизости от могучей колонны, что поддерживала устремленную ввысь колокольню. Нед запрокинул голову. Ему вспомнилось, что колокольню называли башней Мерфина: тот возвел новую, когда рухнула старая – так говорилось в хронике Кингсбриджа, книге Тимоти. Этот Мерфин и вправду был умелым мастером: его колокольня стояла вот уже две сотни лет.
Нед повернул голову, покосился на встревоженного Люка Ричардса, в голубых глазах которого читалась растерянность. Декан был священником и всегда старался избегать столкновений.
– Откладывать и переносить нельзя, – вздохнул Нед. – Это станет политическим ударом по королеве. Люди будут говорить, что пуритане Кингсбриджа помешали Елизавете назначить епископа по своему выбору. Истовые протестанты в других городах сочтут, что они тоже вправе сами решать, кому быть епископом, и, не исключено, примутся устраивать мятежи. Если подобное произойдет, королева нас с вами попросту распнет.
– Ой! – по-детски испугался Ричардс. – Тогда, наверное, лучше оставить мощи в храме.
Нед посмотрел на гробницу святого Адольфа, обнесенную железной решеткой. Малочисленная группа паломников, стоя на коленях, глядела сквозь решетку на вожделенный реликварий. Тот представлял собой изготовленное из золота изображение храма, с арками, башенками и шпилем. В золото были вделаны рубины, сапфиры и жемчужины, сверкавшие в солнечном свете, что проникал внутрь сквозь огромное восточное окно с витражом.
– Не уверен, что это поможет, – сказал Нед. – Раз уж они готовятся, то при желании сумеют прорваться за решетку.
Ричардс побледнел.
– Это же бунт! На моем посвящении!
– Верно. Для королевы бунт ничем не лучше отмены церемонии, сами понимаете.
– Что же делать?
Нед знал, что ему хотелось бы сделать, но медлил с ответом. Марджери явно кое о чем умолчала. Она просила его предупредить протестантов, чтобы те вооружились, но вовсе не стремилась предотвратить стычку. Для нее подобное было необычно, поскольку она всегда была против религиозных распрей, перерастающих в насилие. Нед осознал эту странность, еще когда разговаривал с Марджери, а теперь она и вовсе проявилась отчетливо. Увы, он не мог выяснить, что конкретно происходит, но не сомневался в том, что ему поведали далеко не всю правду.
Впрочем, не следует действовать на столь шатких основаниях.
Нед постарался отрешиться от воспоминаний о Марджери. Надо помочь декану Ричардсу.
– Думаю, стоит вытащить порох из пушки.
– Что вы хотите сказать?
– Надо избавиться от мощей.
Люк Ричардс обомлел.
– Я не посмею их выбросить.
– Вы меня не поняли. Мы можем их закопать, со всеми подобающими обрядами. Устроим погребальную службу завтра на рассвете – только вы и еще один или два священника. Велите Джорджу Коксу выкопать яму где-нибудь в соборе. И никому больше ни слова! – Джордж Кокс трудился могильщиком. – Мы похороним мощи прямо в этом ларце, а Джордж уложит обратно каменные плиты, и никто не догадается, куда подевался реликварий.
Ричардс обдумал услышанное, озадаченно хмурясь.
– Когда прихожане соберутся на церемонию, все уже будет сделано. Но что скажут люди? Они ведь заметят исчезновение ларца.
Повесьте на решетку уведомление, что святой Адольф похоронен здесь, в соборе. А потом, в проповеди, объясните, что святой по-прежнему здесь, осеняет собор своим присутствием, но его пришлось похоронить в тайне, чтобы уберечь его останки от людей, которые могли бы на них покуситься.
– Умно, – признал Ричардс. – Люди не станут беспокоиться, а пуританам нечего будет возразить. Все их возмущение окажется впустую. Все равно что стрелять с отсыревшим порохом.
– Хорошо сказано. Вставьте эти слова в свою проповедь.
Декан кивнул.
– Значит, договорились?
– Мне нужно поговорить с капитулом[58].
Нед подавил желание нагрубить Ричардсу.
– Зачем? Вас уже назначила королева. – Он улыбнулся. – Вы можете приказывать.
Ричардс смущенно повел плечами.
– Всегда разумнее объяснять людям причины распоряжений.
Нед решил, что затевать спор не стоит.
– Как угодно. Я приду на рассвете, чтобы понаблюдать за погребением.
– Хорошо.
Почему-то у Неда не было полной уверенности в том, что декан справится с порученным делом. Возможно, следует напомнить Ричардсу о том, чем тот обязан Неду.
– Я рад, что убедил королеву назначить епископом Кингсбриджа именно вас.
– Я ваш вечный должник, Нед. Спасибо, что поверили в меня.
