На мгновение Пьер ощутил приступ страха, но совладал с собой. Этот мозгляк никого и никогда не сможет убить.
В коридоре появилась Нат, с корзиной в руках – явно только что с рыбного рынка.
– Иди сюда, Нат! – позвал Пьер. – Живее! Случилось нечто ужасное…
Сильви надела черную шляпу с плотной вуалью и в таком виде отправилась на похороны Одетты Оман де Гиз.
Ей хотелось встать рядышком с Нат и Алэном, утешить их – на обоих не было лица; к тому же она ощущала некую духовную связь с Одеттой, возможно, потому, что они обе побывали замужем за Пьером Оманом.
Нед не пришел на похороны. Он был в соборе Нотр-Дам, высматривал там видных английских католиков, нашедших приют в Париже. Быть может, сторонники герцога де Гиза окажутся достаточно глупыми и опрометчивыми для того, чтобы выдать себя.
С утра капал дождь, на кладбище было грязно. В большинстве скорбящих Сильви опознала младших членов семейства де Гизов и прислугу. Из тех, что занимали положение повыше, пришли только Вероник де Гиз, знавшая Одетту с юности, и сам Пьер, очевидно, притворявшийся, будто сокрушен утратой.
Сильви поглядывала на Пьера с опаской, хоть и сознавала, что он никак не проникнет взглядом под ее вуаль. Он и не пытался, даже не посмотрел в ее сторону.
Плакали лишь Нат и Алэн.
Когда все закончилось, Пьер и большинство скорбящих удалились. Сильви, Нат и Алэн укрылись под раскидистым дубом.
– Я уверен, он ее убил, – сказал Алэн.
Этот мужчина был привлекателен, как все де Гизы, даже несмотря на красные от слез глаза.
– Но ведь она болела.
– Да, болела. Я оставил ее наедине с ним всего на несколько минут, побежал к аптекарю за микстурой, а когда вернулся, она была мертва.
– Мне так жаль! – Сильви понятия не имела, насколько справедливы обвинения Алэна, но не сомневалась в том, что Пьер способен на убийство.
– Я ухожу из дворца, – заявил Алэн. – У меня нет причин оставаться тут, раз мама умерла.
– И куда вы пойдете?
– Переберусь в коллеж.
– Я тоже уйду, – сказала Нат. – Меня уволили. Пьер всегда меня ненавидел.
– Да что ты? Куда же ты пойдешь?
– Уж всяко не в прислуги. Торговля книгами намного прибыльнее. – Нат не казалась расстроенной увольнением. С тех пор как Сильви сделала ее, много лет назад, своими глазами и ушами, у бывшей пугливой простушки заметно прибавилось уверенности в себе.
А вот Сильви огорчилась.
– Тебе обязательно уходить? Кроме тебя, никто нам не сообщал столько важного о Пьере и де Гизах.
– Ничего не поделаешь. Он меня вытурил.
– Может, попросишься остаться? – Ничего умнее Сильви в голову не приходило.
– Сама понимаешь, что это глупость.
Сильви и вправду понимала: Пьера сколько ни моли, он ничуть не смягчится.
Вот незадача… Но уже в следующий миг возникло решение, показавшееся очевидным.
Сильви повернулась к Алэну.
– Ты же можешь остаться с Пьером, верно?
– Нет.
– Нам нужно знать, что он замышляет.
Лицо Алэна перекосилось от душевной муки.
– Я не могу жить с человеком, убившим мою мать!
– Но ты веришь в истинное слово Божье.
– Конечно.
– Мы должны распространять это слово по всему свету, правильно?
– Да, я знаю.
– Наилучший способ послужить нашему делу – это извещать меня о кознях твоего отчима.
Алэн смешался.
– Правда?
– Стань его помощником, сделайся для него незаменимым.
– Я поклялся ему в лицо, что прикончу его, рано или поздно.
– Он скоро об этом забудет, поверь. Столько народу клялось убить Пьера, что он давно сбился со счета. Лучше всего отомстить ему, разрушив его попытки помешать распространению истинной веры. Господь тебя вознаградит.
– Так я почту мамину память, – задумчиво произнес Алэн.
– Вот именно.
– Нужно поразмыслить. – Алэн снова приуныл.
Сильви поглядела на Нат, а та исподтишка повела рукой – мол, предоставь это мне, я справлюсь. Наверное, лучше так и поступить, подумалось Сильви, ведь Нат была для Алэна едва ли не второй матерью.
– Нам очень, очень важно знать, – сказала Сильви Алэну, – кто из английских католиков водит компанию с де Гизами.
– На прошлой неделе в особняке была встреча, – откликнулся Алэн. – Герцог и прочие обсуждали, как вторгнуться в Англию.
– Ужас какой! – Сильви не стала говорить, что уже знает об этой встрече. Нед научил ее никогда не признаваться лазутчику в наличии иных источников сведений – таковы, как он сказал, главные правила игры. – А англичане на этой встрече были?
– Да, один священник из Английского коллежа. Мой отчим встречался с ним несколько раз. Он пообещал установить связь с Марией Стюарт и удостовериться, что та поддержит восстание.
Этого Херонима Руис не сообщала. Нужно как можно скорее известить Неда. Однако прежде следовало уточнить важную подробность.
– Кто был этот священник? – спросила Сильви – и затаила дыхание в ожидании ответа.
– Все называют его Жаном Ланглэ.
Сильви облегченно выдохнула.
– Вот как? Кто бы мог подумать…
