Если сегодня ее план удастся, она вновь станет хозяйкой замка. Мысль была настолько захватывающая, насколько нереальная, скорее, похожая на сладостный несбыточный сон.
Она вошла на кухню. Мальчик растапливал очаг, а девушка резала морковку. Алина радостно улыбнулась им и сказала:
— Две дюжины свежих яиц. — И поставила корзину на стол.
— Повар еще не проснулся, — сказал мальчик. — Тебе придется немного подождать, пока с тобой расплатятся.
— Можно, я пока поем немного хлеба на завтрак?
— Конечно. Иди в большой зал.
— Спасибо. — Алина оставила корзину и вышла.
Чтобы попасть в графский дом, ей пришлось пересечь еще один подъемный мост. Она мило улыбнулась часовому у ворот, молодому парню с взъерошенной челкой и воспаленными от недосыпания глазами. Он смерил ее оценивающим взглядом с головы до ног и игривым голосом спросил:
— Ну и куда же ты направляешься?
— Перекусить, — сказала она, проходя мимо и не остановившись.
Парень оскалился в широкой улыбке.
— Я могу тебя кое-чем угостить! — крикнул он ей вдогонку.
— Смотри, как бы я тебе его не откусила, — бросила она через плечо.
Пока никто ничего не заподозрил. Им и в голову не пришло, что женщина может представлять какую-то опасность. Ну и бестолочи, подумала Алина, женщины способны делать то же, что и мужчины. Кто же тогда заправлял всем, пока мужчины вели войны или участвовали в походах? Мы ведь оставались и за плотников, и за красильщиков, и за кожевников, пекли хлеб, варили пиво, говорила себе Алина. Да и сама она была когда-то главным торговцем в округе. Обязанности аббатисы, настоятельницы женского монастыря, ничем не отличались от обязанностей аббата. И потом, именно женщина, принцесса Мод, развязала гражданскую войну, которая длилась столько лет! И несмотря на все это, у тупоголовых стражников даже не мелькнуло мысли, что женщина могла быть лазутчицей.
Алина вбежала по ступенькам в графский дом и прошла в большой зал. Никого из слуг она в дверях не встретила. Те, видно, решили, что, раз хозяин в отъезде, можно не надрываться. «Когда я стану здесь хозяйкой, — решила Алина, — я непременно прослежу, чтобы слуги не отходили от дверей; и не важно, дома хозяин или отсутствует».
За небольшим столиком в зале сидели человек пятнадцать и завтракали. Один или двое из них устремили на нее взгляды, остальные продолжали сосредоточенно поглощать пищу, не обращая на Алину никакого внимания.
В зале было довольно чисто, Алина даже заметила, что кое-где здесь приложила свою руку женщина: стены были недавно побелены, пахло душистыми травами, которые были вплетены в тростниковые подстилки на полу. Чувствовалось по всему, что Элизабет старалась создать хоть какой-то уют. И Алина сочла это добрым знаком.
Не говоря никому ни слова, она прошла через весь зал к лестнице в углу, всем своим видом давая понять, что у нее есть полное право находиться здесь; и в то же время Алина чувствовала, что ее в любой момент могли остановить. Она ступила на лестницу — никто вроде не заметил этого. И только когда она побежала по ступенькам на второй этаж, где находились покои графа, ее окликнули:
— Эй ты, туда нельзя!
Алина сделала вид, что не слышит, и тотчас у нее за спиной по лестнице застучали чьи-то башмаки.
Задыхаясь, она добралась наконец до второго этажа. Где же спальня Элизабет? Может, в комнате, которую когда-то занимал отец? Или она взяла себе комнату Алины? На мгновение она застыла в нерешительности, тяжело дыша и лихорадочно соображая. Уильям уже наверняка пресытился своей женой, чтобы каждую ночь спать с ней в одной постели, значит, он разрешил ей иметь свою собственную комнату. Алина постучала в дверь маленькой комнатушки и открыла дверь.
Она угадала. Элизабет сидела в кровати в одной ночной сорочке и расчесывала волосы. Вскинув голову, она поначалу нахмурилась, но потом узнала Алину.
— Это ты! — воскликнула она. — Вот так сюрприз! — Ей, похоже, приятно было вновь увидеть свою спасительницу.
На этаже послышались чьи-то тяжелые шаги.
— Можно мне войти? — спросила Алина.
— Конечно, я так рада!
Алина быстро захлопнула дверь и подошла к Элизабет.
В комнату влетел разъяренный мужчина:
— Эй, ты что себе вообразила? Кто ты такая, чтобы врываться в покои госпожи? — и потянулся схватить Алину.
— Стой, не двигайся! — решительно бросила ему она. Мужчина опешил. — Я пришла к графине с посланием от ее мужа, графа Уильяма, и ты мог бы об этом узнать раньше, если бы стоял там, где тебе положено, — у двери, а не обжирался бы вместе со всеми.
Мужчина виновато потупил взор.
— Все в порядке, Эдгар, — сказала Элизабет. — Я знаю эту женщину.
— Хорошо, графиня. — И он вышел, закрыв за собой дверь.
Ну вот и все, подумала Алина, я у цели.
Она обвела взглядом комнату в ожидании, пока сердце немного успокоится. Здесь мало что изменилось со времени ее детства: в чаше стояли засушенные цветы, стены украшали красивые гобелены, у окна лежали несколько книг, в углу стоял сундук для одежды. Кровать была на том же месте, та самая, а на подушке сидела тряпичная кукла, точь-в-точь как когда-то у Алины. И она почувствовала, что постарела.
