В первых двух частях произведения дети героев трилогии «Косморазведчик», выполняя задание дипломной практики, пытаются решить задачи по предотвращению Второй мировой войны и распаду СССР в одной из параллельных реальностей. При этом Польша захватывает Германию, а реформы по типу китайских проводятся в СССР в начале пятидесятых годов. В третьей части по просьбе прекрасной Ассоль, представительницы девятого уровня посвящения, сам Странник решает задачу по предотвращению втягивания России в Первую мировую войну, чтобы не допустить столетие спустя ситуации, которая может привести к гибели всю Вселенную. Столыпин не гибнет во время теракта в 1911 году, и страна идет по пути реформ дальше, счастливо избегнув гражданской войны и революции.
… Два Творца переглянулись и вновь вернулись к просмотру происходящих в параллельной реальности событий. Ситуация у «практикантов», являющихся к тому же их детьми, явно выходила из-под контроля. Но они не могли вмешаться и чем-то помочь. Точнее, не имели права. Конфликт между принятыми обязательствами и родительскими чувствами был мучителен…
Странник и Роэна не спеша двигались по дорожкам Детского Центра, любуясь великолепными ландшафтами и направляясь к корпусу, где располагалось их многочисленное потомство.
Планета Мечта. Такое название практически единогласно было утверждено экипажем «Ковчега» за этим шедевром планетарного дизайна после того, как участники Армагеддона поближе ознакомились с подарком Творца. Это действительно был шедевр, и соответствующим специалистам «Ковчега» оставалось лишь завистливо вздыхать, констатируя, что до таких высот в своей профессии им не дотянуться никогда. Бедная малышка Лоэр даже спать не могла несколько дней после того, как впервые увидела Мечту. Немного утешилась лишь тогда, когда жена Творца Реала пообещала поделиться кое-какими секретами мастерства.
После триумфального возвращения «Ковчега» в Содружество события развивались практически в точном соответствии с той канвой, которую набросал Творец. После бурной встречи и восторгов, связанных с итогами экспедиции, после миллионов интервью, контактов с родными и близкими, после передачи ученым всех материалов наступил момент, когда был поставлен вопрос о будущем «Ковчега» и его экипажа. Новых задач, соответствующих потенциалу могучего звездолета, у Содружества не было. Тогда-то Странник и поведал Милорду Зенгу о предложении Творца и единодушном желании экипажа принять его. Милорд Зенг, отметив, что определенные слухи до него доходили, принял это с облегчением: чувствовалось, что он находился в заметном затруднении с определением дальнейшей судьбы «Ковчега» и его экипажа.
«Ковчег» вернулся на Мечту. Пару месяцев шло обустройство экипажа на новом месте. Абсолютное большинство предтеч захотели покинуть Единое Целое, обрести телесную сущность и обзавестись собственным домом на Мечте. Планета, всего лишь вдвое уступавшая размерами Сфере ZF[1], без всяких затруднений приняла всех желающих и украсилась миллиардами живописных домиков, редко разбросанных на ее просторах и разделенных порой от соседних сотнями километров. Они ничуть не испортили прелестный ландшафт планеты, а, напротив, оживили его. Благо, совершенные технологии не требовали таких непременных атрибутов людских поселений, как дороги и линии электропередач.
После обустройства также абсолютное большинство экипажа захотело принять участие в новой экспедиции «Ковчега» в «бесхозную» вселенную, о которой говорил Творец.
Экспедиция растянулась на два года и была полна самыми невероятными приключениями и событиями. Но, в конце концов, главные цели экспедиции были достигнуты, и когда «Ковчег» вернулся к Мечте, экипаж звездолета сократился самым кардинальным образом, всего до нескольких тысяч человек и предтеч. Дальнейшие операции во Вселенной Странника «Ковчег» выполнял уже с сокращенным экипажем.
И предтечи, и люди перебрались в свои дома, и население планеты после этого начало ожидаемо расти самыми бурными темпами.
К проблеме воспитания подрастающего поколения бывшие космонавты подошли самым тщательным образом. Стратегия и тактика обучения и воспитания бурно обсуждались и не раз уточнялись. Был объявлен всеобщий конкурс на право стать Учителем детей, и это был очень жесткий конкурс.
К своему собственному удивлению, по результатам всех тестов начальником Детского Центра был утвержден Джон Холидей.
К каждому ребенку был приставлен индивидуальный Учитель из числа тех, кто прошел отбор: общество могло себе это позволить. И этот Учитель персонально отвечал за итоги своей работы. Кардинально поменялась учебная программа. Уже в возрасте семи лет детям внедряли ИПИ[2] первого уровня. Это позволяло закачивать необходимые знания прямо в долговременную память, и задачей учителя было лишь инициировать их. Такой подход избавлял детей от зубрежки и решения бесконечных задач и примеров, позволяя использовать высвобожденные часы для решения главной задачи: научить детей ДУМАТЬ. Очень большое значение уделялось и физической подготовке, которая проводилась по индивидуальным методикам в зависимости от особенностей ребенка.
