Солдат полез в нагрудный карман мундира полковника и вытащил конверт.
— Читай.
Солдат, словно не понимая, чего от него хочет полковник, продолжал молча смотреть на него. Веки у полковника смыкались. Изо всех сил он сопротивлялся небытию.
— Читай, — прохрипел он.
Солдат стал читать. Закончив, он посмотрел на полковника.
— Теперь ты понял, что я не имею права умирать?
Но солдат продолжал молча смотреть на него. Полковник догадался, что содержание письма не дошло до солдата.
— Прочти еще раз, — прошептали его губы.
Пока тот читал, веки предательски стали закрываться. Темнота приближалась. Свеча становилось все меньше и меньше.
— Пошли! — услышал полковник вновь тот же голос. — Хватит себя мучить!
— Нет, — сквозь зубы проскрипел он и открыл глаза.
Солдат молча смотрел на полковника.
— Дошло до тебя, почему я обязан жить? Двадцать лет я ждал этого признания. Ты слышишь, солдат? Двадцать лет надежды. Я прошу тебя, вырви меня из объятий смерти. Не дай мне умереть! Ты думаешь, мне будет больно? Нет! Сильнее пули есть другая боль! — прошептали его губы, и он вновь провалился в черную бездну Вселенной.
Возле 10 «А» класса остановился юноша. Он взялся за ручку, чтобы открыть дверь, но неожиданно его охватило волнение. Сердце учащенно забилось. «Какие они теперь, ребята? Как меня встретят?» — десятки раз задавал он себе эти вопросы. Он учился в пятом классе, когда отца назначили помощником посла СССР в США. Семья поехала в Америку, и он учился там. Спустя пять лет отца отозвали обратно, и он вновь стал работать в МИД. Семья переехала в свою старую квартиру на Арбате.
Немного успокоившись, юноша открыл дверь. Класс непроизвольно повернулся к нему десятками лиц. Вера Петровна, классный руководитель, остановилась на полуслове и строго посмотрела на вошедшего. Юноша, увидев на себе любопытные взгляды ребят и Веры Петровны, покраснел. В классе стояла необычайная тишина. Первой опомнилась Вера Петровна.
— Русин? Володя? Ты? — неуверенно спросила она.
Он молча кивнул головой. Она подошла ближе и, восхищенно глядя на него, тихо произнесла:
— Боже мой! Да тебя и не узнать! Каким большим ты вырос!
А он, на целую голову возвышаясь над ней, еще сильнее краснея, продолжал молча смотреть на свою любимую учительницу. Класс словно проснулся. Ребята кинулись к нему. Лишь одна девочка осталась на месте. Как только он вошел, она сразу узнала его. Сердце бешено колотилось. Ей казалось, что оно вырвется из груди. Да, это был он. Она когда-то жила с ним в одном доме. Ходила с ним в один садик и пять лет, до его отъезда в Америку, сидела с ним за одной партой. С каждым годом, взрослея, она все чаще и чаще думала о нем. А потом поняла, что любит его.
Несколько раз приходила к ним домой и через домработницу передавала ему письма. Но ни на одно письмо он так и не ответил. Сейчас она тоже хотела встать и подойти к нему, но не смогла. Тело словно окаменело.
В классе стоял невообразимый галдеж. Ребята, окружив его, радостно приветствовали. Один из них, сняв очки, не скрывая восхищения богатырским ростом своего друга, что есть силы стукнул кулаком по его широкой груди.
— Пончик! Неужели это ты?
Володя, радостно улыбаясь, узнал его и заключил в свои мощные объятия.
— Отпусти… чертов медведь! Ты же мне кости переломаешь! — беззлобно закричал Андрей.
Вера Петровна отошла в сторону, села на стул и, улыбаясь, смотрела на ребят. Она знала их всех с первого класса, но до появления Володи не замечала, как они повзрослели…
Учительница заметила одиноко сидевшую Светлану. Лицо у девушки было бледное. Вера Петровна, чувствуя ее состояние, подошла к ней и нежно провела по ее пышным волосам.
— Подойди к нему, — тихо посоветовала она.
Девушка отрицательно покачала головой. Вера Петровна увидела в ее глазах слезы. Она громко сказала:
— Ребята, хватит, еще успеете наговориться. Садитесь по местам.
Володя ждал, куда она посадит его.
— А ты, Русин, сядешь со Светланой. Она сидит одна.
— Вера Петровна, а можно лучше с Андреем?
Вере Петровне хотелось сказать ему: погляди на девушку, она все эти годы ждала тебя. Но она не имела права открывать девичью тайну, которую та доверила ей в прошлом году.
— Вера Петровна, — громко попросил Андрей, — пусть сядет со мной.
— Ну что ж, пусть Русин выбирает сам, — согласилась учительница.
Класс словно замер. Ребята пристально смотрели на Володю. А он, не подозревая ни о чем, улыбаясь, сел к Андрею.
Светлана сидела с опущенной головой. Лицо у нее горело. До боли покусывая губы, она сдерживала себя, чтобы не выбежать из класса.
На перемене ребята вновь окружили Володю. Она все ждала, что он обратит на нее внимание, а он словно не замечал ее. Несколько раз их взгляды встретились, но он смотрел на нее спокойно и равнодушно…
Время шло, а Володя так и не подходил к ней. Он обращался с ней так же дружески, как и со всеми девчонками. Через месяц Светлана неожиданно забрала документы и ушла в другую школу.
