Мы не так уж и долго поднимались по лестнице прежде, чем оказаться в просторной и светлой комнате. Тут уже вовсю хлопочут служанки, наполняя ванную теплой водой. По флету разносится ароматный запах полевых цветов. Всюду стоят разнообразные скляночки с маслами разнообразных растений.
— Я понимаю, что ты хочешь многое обсудить и понять, Аилинон, — начинает говорить тем временем Леди Галадриэль. Поворачиваюсь к ней лицом, заправляя выбившуюся из косы прядь волос за ухо. — И я обещаю, что расскажу все, но сначала попрошу лишь об одном. Могу ли я рассчитывать на выполнение моей просьбы? — замечаю, что взгляд Владычицы Лориэна становится грустным. Она словно не верит во что-то, боится. Да, сложно поверить в то, что мудрейшая эльфийка может чего-то бояться. Но я слишком хорошо разбираюсь в эмоциях, чтобы не увидеть след тоски во взгляде эльфийки.
— Обещаю сделать все, что в моих силах, — уверенно отвечаю я. Голос уже не дрожит, а меня саму заполняет чувство защищенности и нужности. Будь я моложе, обязательно бы обиделась на ложь собственных родителей, не смогла бы смириться со своей судьбой, с жизнью, которая должна была быть совершенно другой. Но со временем приходит способность прощать и понимать поступки других людей. Это было их решение, и я никак не могла помешать выполнению задуманного.
— Ты мудра, впрочем, я и не ожидала чего-то другого. Я подожду тебя в соседней комнате, после чего служанки помогут тебя собрать. Мы прогуляемся с тобой по садам, и я расскажу все, что ты хочешь услышать, — женщина наклоняется ко мне и оставляет легкий поцелуй на лбу. Губа предательски начинает дрожать, и я прикусываю ее, чтобы не выдать себя. Получается лишь кивнуть в ответ.
Эльфийка плавно скрывается в соседнем помещении, куда тут же уходит несколько служанок. Мне же быстро помогают избавиться от оружия и прочей одежды. Меня совершенно не смущает нагота, ведь я не впервые в жизни оказываюсь окружена служанками.
Помнится, во дворце Трандуила я долго воевала с тем, что и сама могу принимать ванную. Хотя этот бой и был проигран, но штат прислуги все-таки сократили. Со мной осталось тогда лишь две эльфийки, которые помогали мне мыть и расчесывать волосы, подбирать платья. Если бы не они, я бы, наверное, самостоятельно никогда бы не смогла с этим справиться.
Вот и сейчас надо мной хлопотало несколько светловолосых девушек, по лицам которых было понятно, что мои волосы находятся в ужасном состоянии. Попробовали бы они сами несколько месяцев обходиться без приема ванных с ароматными маслами и с одной лишь расческой, которая перестает справляться с колтунами на третьей неделе похода.
Опускаюсь в горячую воду, чуть ли не застонав от удовольствия. Уставшее тело тут же расслабляется. В это время одна из служанок добавляет несколько капель персикового масла в воду, а другая усердно намыливает мочалку душистым мылом. Окунаюсь с головой в воду, до конца намочив волосы.
— Я сама, — аккуратно забрав мочалку из рук растерянной эльфийки, начинаю соскабливать с себя слой дорожной грязи и пыли. Спустя долгих пятнадцать минут моя кожа вновь начинает сиять фарфоровой белизной. По просьбе одной из служанок нехотя снимаю кафф с уха. Да, дорогие мои и нежные эльфийки, не все битвы обходятся малой кровью. Когда-нибудь и я поведаю кому-нибудь историю этого безобразного шрама.
Млея от аккуратных рук, которые распутывают мои длинные волосы, закрываю глаза. Вскоре волосы начинают блестеть здоровьем и больше не кажутся сухими и серыми от грязи. Медленно поднимаюсь из остывающей воды и начинаю вытираться. После того, как вытираю волосы, надеваю кафф обратно, нечего больше пугать молодых эльфиек.
Осматриваюсь по сторонам в поисках своей одежды. Но ее, видимо, уже унесли на чистку. Мне же преподносят красивое белоснежное платье, на котором серебряными нитками вышиты витиеватые узоры. Девушки ловко помогают мне облачится в него и туго зашнуровывают корсет.
После этого они приступают к расчесыванию моих волос. Заплетать их они даже не думают, оставляя слегка волнистые волосы струиться за спиной. И только после того, как обуваюсь в удобные ботиночки на небольшом каблучке, прохожу в комнату, где меня ждет Леди Галадриэль.
Кажется, будто она и не двигалась с места все то время, что я провела в ванной. Несколько смущенно присаживаюсь на кресло напротив Владычицы Лориэна. Как только ее взгляд останавливается на мне, он светлеет и наполняется теплом. Неосознанно и на моих губах появляется робкая улыбка.
— Эта диадема была приготовлена для тебя очень давно, — медленно начинает говорить эльфийка, а мое сердце вновь пускается вскачь. Она же не задумала объявить о «неожиданном» появлении своей незаконнорожденной дочери?! — Я не собираюсь более скрывать тебя ото всех, — словно прочитав мои мысли, произносит Леди Галадриэль. А почему, собственно, «словно»? Я слышала, что Владычица действительно умеет это делать.
