— Мы глазам своим не верим! Неужто Василий Гурьевич!? Какими судьбами? — забрасывали они вопросами нежданных посетителей.
— Василий Гурьевич мой духовный отец, — сидя рядом с Павловым, радостно говорил Новиков. — Я хорошо помню его приезд к нам в село. Это было в восемьдесят третьем году. Он крестил меня.
— Да-да, я тоже припоминаю. Вода в Волге была очень теплая, пар поднимался рано утром, пение было тихое, брало за душу, — подняв начинающую седеть голову, оживился Павлов. — Только напрасно вы, Никита Сергеевич, меня отцом величаете. Один у нас Отец — небесный, а мы все братья.
