– Романы никому не нужны, – сказала Юсефин, открывая нижние дверцы шкафа, так что они ударили Викинга по ногам. – Может быть, стоит отдать их какому-нибудь пенсионеру, который продаст их по объявлению, а вот альбомы хороши.
Достав два потрепанных альбома, она закрыла дверцы ногой.
– Эллиот обожает их разглядывать, – добавила она и пошла к дивану.
– Иди сюда, Свен, – сказал Викинг. – Давай посмотрим на снимки, какие мы были маленькие.
Он взял альбом из рук Юсефин и сел на диван, Свен пристроился рядом.
Альбом о Викинге назывался «Моя первая книга», голубой с милыми картинками плюшевых мишек, троллей и футбольных мячей на обложке. На первой странице красовалась надпись «Моя первая фотография», а под ней – фото младенца с закрытыми глазами и торчащими во все стороны светлыми волосами.
– Малыш, – сказал Свен.
– Это я, когда был маленьким, – сказал Викинг.
– Ты был такой маленький?
Они стали перелистывать альбом. Одна страница – с указанием даты и времени рождения, весом и ростом при рождении. Фотография с крестин, мама и папа в свадебных костюмах. Его крестили в тот день, когда они венчались. Перечисление подарков на крестины. Локон после первого посещения парикмахера – он подозревал, что эту роль уже тогда выполняла Сив Юханссон. По крайней мере, почти все школьные годы его подстригала она – подчас с катастрофическими результатами. Указаны даты, когда у него прорезался первый зуб, когда он начал сидеть, ползать, ходить. Фото, на котором он делает свои первые шаги, – снято в ноябре 1963 года.
– Ты был такой маленький малыш, – сказал Свен.
Викинг погладил брата по щеке. Тот был слишком чувствителен к прикосновениям, но любил, когда Викинг обнимал или гладил его.
– А смотри-ка, что здесь, – сказал Викинг, открывая второй альбом. – Это же ты!
Свен засмеялся и захлопал в ладоши.
Юсефин втиснулась на диван рядом с Викингом.
– В детстве вы были ужасно похожи, – сказала она, коснувшись пальцем блеклой цветной фотографии.
Когда Свен родился, никто не заметил ничего необычного. Разве что ел он плохо. Когда он немного подрос, Карин показалось, что у нее нет того контакта со Свеном,
какой был с Викингом, да и в развитии моторики Свен сильно отставал. Диагноз ему поставили в Умео только в возрасте четырех лет. К этому моменту было
ясно, что у него нарушение функций. Грустно, конечно, но Викинг не променял бы Свена ни на какого другого брата.
– Эллиот тоже очень любит ваши альбомы, – сказала Юсефин. – Если они будут валяться просто так, то мы лучше заберем их себе.
– Эту книгу ты можешь забрать с собой, – сказал Викинг, протягивая Свену его фотоальбом. – Теперь она твоя.
Брат прижал альбом к груди.
– Ну что, посмотрим, что в спальне? – сказал Викинг и поднялся.
Там осталась одежда Карин, которой у нее было немного. В свое время Сив научила ее одеваться со вкусом, но после выхода на пенсию Карин раздала все деловые платья и костюмы, а после предсмертной уборки осталось только то, что она носила каждый день.
– Смотрите, – сказала Юсефин, доставая вешалку с маленькой вязаной голубой кофточкой и такой же юбкой. – Какая тонкая вязка! Явно ручная работа.
Это и было свадебное платье Карин.
– Может быть, распустить и связать что-то другое? – размышляла она.
Викинг взял у нее из рук вешалку и повесил обратно в шкаф.
– Ах, вот и драгоценности, – сказала Юсефин.
Она взяла с туалетного столика красную шкатулку Карин и села на кровать, положив шкатулку себе на колени. Подняла крышку, так что выехали обитые бархатом ящички. Достала обручальное кольцо Карин, надела на мизинец.
– Великовато, – сказала она, – но его можно уменьшить.
Викинг почувствовал, как в голове у него что-то щелкнуло.
– Подожди-ка, – сказал он. – Давай проясним один момент. Наследниками мамы являемся мы со Свеном.
Юсефин с удивлением подняла на него глаза.
– Но Карин говорила, что ее украшения достанутся мне.
Викинг сделал глубокий вдох.
– Карин позаботилась обо всем до мельчайших деталей. Если бы она хотела оставить что-то кому-то, кроме своих прямых наследников, то составила бы завещание. Однако она этого не сделала, и это означает, что все, включая украшения, должно остаться мне и Свену.
– Но я считаю, что…
И тут в голове у Викинга случилось короткое замыкание.
– ТЫ СЛЫШАЛА, ЧТО Я СКАЗАЛ? НЕВАЖНО, ЧТО ТЫ ТАМ СЧИТАЕШЬ! ПЕРЕСТАНЬ ВСЕ ХВАТАТЬ!
Подбородок у Юсефин упал, она побледнела. Маркус влетел в спальню и оттолкнул отца.
– Какого черта, ты совсем спятил? Угомонись!
Викинг отвернулся, закрыл лицо руками. Боже, что он творит! Пришли дети, встали в дверях с широко раскрытыми от страха глазами.
– Прости, – сказал Викинг Эллиоту. – Дедушка вышел из себя. Иди смотри телевизор.
– А что случилось? – спросил ребенок.
– Я рассердился, – ответил Викинг. – Это очень глупо, но иногда это тем не менее случается.
– Я тоже иногда сержусь, – сказал мальчик.
Юсефин громко всхлипнула. Демонстративно бросила обручальное кольцо на покрывало, отставила шкатулку, так что та перевернулась, и пошла к выходу.
– Дорогая… – проговорил Маркус, идя за ней.
– Оставь ее, – сказал Свен. – Она просто дуется.
