– У тебя бывает, что ты не помнишь, кто ты?
Она прожевала еду и проглотила.
– Сейчас уже нет, – ответила она и положила в рот очередную порцию.
– Скажи, что ты почувствовала, когда увидела Маркуса?
Она отвела взгляд на книжную полку, опустив вилку в тарелку. Долго сидела, глядя куда-то невидящим взглядом.
До того, как отправиться на праздник, они впервые побывали дома у Маркуса и Юсефин. Маркус отнесся к ней довольно равнодушно. Просто женщина, которую папа нашел в Тиндере, почему его это должно волновать? Он знал, что Викинг общался и с другими женщинами – с акушеркой из Будена и архитектором из Питео по имени Сесилия. Жена Маркуса Юсефин изо всех сил старалась быть сердечной. Дети смутились, но отнеслись к гостье с интересом, показывали ей свои рисунки и игрушки.
– Очень странное чувство, – произнесла Хелена. – Ощущение нереальности. Все эти годы отчаянной тоски по маленькому ребенку – а он уже взрослый мужчина. Отец двоих детей. Добрый и заботливый. Умный, с чувством собственного достоинства.
Она подняла глаза на Викинга и осторожно улыбнулась.
– У тебя все отлично получилось.
– Ты не думаешь, что мы должны им рассказать, кто ты такая?
Она покачала головой, снова стала накручивать на вилку спагетти.
– Это слишком опасно.
– Из-за того, что твое бывшее начальство может их убить? Не слишком ли это надуманно?
Она покосилась на него, пожала плечами, словно извиняясь. Однако он не отставал.
– Как, черт подери, ты угодила во всю эту переделку?
– В переделку?
– Стала шпионкой.
– Ты доел?
Не дожидаясь ответа, она взяла его тарелку и отнесла в кухню. Звякнула посуда в посудомойке, потом раздалось мерное гудение. Вернувшись назад, Хелена села рядом с Викингом.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, положив руку ему на плечо рядом с шеей. Кожа на горле, только что восстановившаяся после облучения, по-прежнему была тонкая, розовая и глянцевая.
Убрав ладонь Хелены, он притянул жену к себе.
– А ты? – спросил он.
Она закрыла глаза.
– Как ты думаешь, Маркусу и Элин покажется очень странным, если я приду на похороны Карин?
Он прижал ее крепче.
– Мне плевать. Я хочу, чтобы ты пошла со мной.
– Думаешь, она бы меня узнала?
Викинг разжал руки.
– Скорее всего, да.
Все остальные, кто был тогда, уже умерли или разъехались. Ларс-Ивар Пеккари, напарник Густава, с которым Викинг проработал несколько лет, умер много лет назад. Керстин, владелица пансионата и начальница Хелены, умерла через год после ее исчезновения. Другие перебрались на юг.
Оставалась еще Карина Бюрстранд, с которой Хелена более всего общалась в годы жизни в Стентрэске, – та работала администратором в полицейском участке. В последние годы Карина стала проявлять политическую активность, вступила в партию «Шведские демократы» и так преисполнилась миссии спасти истинную шведскость, что «заблудилась в собственной заднице», как говорила другая их старинная приятельница, Гитте Ландéн-Труженица. Во время праздника Алиса и Карина на ходу поздоровались, но Викинг не заметил в поведении Карины ничего иного, кроме ее обычной неприязненности.
Другим фактором риска оставалась Сив Юханссон, лучшая подруга мамы Карин еще с молодости. В последнее время она с трудом передвигалась и на праздник не пришла. Викинг не мог с точностью сказать, насколько у нее ясная голова, но считал ее потенциально опасной. Ее дочь Сусанна, ныне вдова, перебралась в Стентрэск на более или менее постоянной основе. Они с Хеленой когда-то ходили вместе на аэробику, но тут Викинг ничего не опасался. Сусанна, ныне именовавшая себя журналисткой-фрилансером, никем не интересовалась, кроме самой себя.
Зато Хелену мог бы узнать Свен, брат Викинга. Он страдал синдромом ломкой Х-хромосомы и жил в доме группового проживания в Видселе. Хотя он и не мог сам себя обслуживать, но был внимателен к деталям и к тому же очень любил Хелену.
Мысль о том, что кто-то ее узнает, вызывала у Викинга смешанные чувства – и радостное возбуждение, и ужас. Воскреснуть из мертвых, чтобы все об этом узнали, – в этом было нечто неудержимо привлекательное. Словно по мановению волшебной палочки на небе высыпали бы звезды, жизнь превратилась бы в прогулку по радуге, все запели бы стройным хором. И тут же накатывал страх – а вдруг она растает и исчезнет? Вдруг все это ему только приснилось?
– Свен придет на похороны? – спросила восставшая из мертвых.
– Я поговорил с заведующей – она считает, что это лишнее. Для него это слишком большая нагрузка. Мы попрощаемся с мамой накануне в часовне, только он и я.
Викинг вынужден был признать это решение логичным, однако испытал разочарование. Ему хотелось, чтобы Свен встретился с Алисой. Хотя такую встречу, пожалуй, стоило устроить в более уединенном месте, чем на похоронах.
Алиса поднялась с дивана и снова ушла в кухню. Викинг слышал, как она включает кран и достает что-то из кухонного шкафа. Она вернулась со стаканом воды и яблоком.
– Их я купила в «Оленсе», когда ждала Маркуса, – сказала она, поднимая стакан. – Все сохранились, кроме двух. Как тебе это удалось?
Он опустил глаза. Да, чем он занимался все это время? Просто жил.
