— Не спорю, — отозвался герцог, — но элегантнее, когда платье и туфли одного цвета. И можете не сомневаться, она бы спохватилась, как только мы приедем, и мне бы пришлось возвращаться за этими туфлями. Я бы сел за стол в девять. Ну, до свидания, мои милые, — сказал он, легонько нас подталкивая, — уходите, пока Ориана не вернулась. И не потому, что она не любит вас видеть. Наоборот, она слишком вас любит. Если она вас застанет здесь, то вновь заведет разговоры, а она и так уже устала и приедет на ужин полумертвая. Кроме того, признаюсь вам откровенно, я умираю с голоду. Я сегодня очень неудачно пообедал сразу после поезда. Был этот проклятый беарнский соус[425], но, несмотря на это, я совершенно не возражаю, ну совершенно не возражаю против того, чтобы сесть за стол. Без пяти восемь! Ох уж эти женщины! Из-за нее у нас у обоих будет болеть живот. Она совсем не такая крепкая, как все думают.
Герцог совершенно не стеснялся говорить смертельно больному человеку о недомоганиях жены и своих собственных, потому что они интересовали его больше и представлялись ему важнее. И только хорошее воспитание и веселый нрав подсказали ему, после того как он мягко нас спровадил, крикнуть из дверей зычным голосом во всеуслышание Сванну, который был уже во дворе:
— И не давайте болванам-докторам вас запугивать, какого черта! Они ослы. Вы здоровы как бык. Вы еще всех нас похороните!
Перевод выполнен по изданию:
При составлении примечаний наряду с комментарием Тьерри Лаге и Брайана Роджерса использовались и другие издания, более всего следующие:
Dictionnaire Marcel Proust. Annick Bouillaguet et Brian G. Rogers éd. Paris: Honoré Champion, 2004.
