– Ну-у-у… Перестань! Ну-ка отдай мне ее! – Попытка схватить бутылочку обернулась неудачей, и, опять сложив руки на груди в знак обиды, она с детской улыбкой произнесла:
– Нахал!
Подержав несколько секунд бутылочку у себя, Саша решил воспользоваться создавшейся комической ситуацией.
– Ладно, отдам. Только при условии, что мы будем сидеть вместе на следующей паре. – …
– Молчание – знак согласия.
Он положил бутылочку на стол и аккуратно катнул ее в сторону Алины. Она остановила движение бутылочки своими утонченными пальчиками и, ребячески улыбаясь, покатила пластиковую игрушку обратно.
Их игра длилась всего с минуту, но эта минута была наполнена смехом и веселыми взглядами. Но вот прозвенел звонок на следующую пару. Алина остановила игру словами:
– Так, сейчас начнется занятие! Давай быстрее пошли!
Алина торопливо собралась: взяла книжку, которую положила в свою потертую сумочку, прихватила бутылочку и помчалась на выход из столовой. Саша, быстро доев булочку и допив чай, вмиг встал и быстрым шагом направился догонять ту, что для него была «ангельским созданием».
«Неужто она не против сесть со мной на следующей паре? Не могу поверить… И какая же она неуловимая… Но поверить не могу, что спустя полтора месяца снова сядем рядом», – радостно рассуждал про себя Саша, догоняя Алину. И через мгновение он ее догнал, так как его метр восемьдесят роста позволяли и ходить быстрее, чем ей с ее метр шестьдесят. И как только они пришли на лекцию, Алина действительно была не против того, чтобы Саша сел рядом с ней. Несмотря на то что они во время пары почти не общались, для него эти полтора часа были заполнены счастливыми минутами, секундами, мгновениями… Ведь она снова позволила ему быть рядом с ней.
После этого дня, когда Саша составлял ей компанию на парах, Алина начинала все более открыто с ним себя вести: например, могла игриво схватить его шариковую ручку, спрятать у себя за спиной и, улыбаясь, показать язык – а разве это не мило? Но при этом старалась не разговаривать с ним на отвлеченные темы, скорее всего, боясь показать чрезмерное влечение к нему. И Саша, в свою очередь, пытался часто не отвлекать Алину во время лекций посторонними разговорами, так как боялся вызвать случайное недовольство девочки. Он был рад появившемуся между ними «аккуратному» общению и дорожил им.
Но, несмотря на их еще сохраняющуюся обоюдную скованность в общении, появившаяся искорка интереса у Алины, разжигаемая Сашей, медленно начинала разгораться во все более сильный огонек. Раньше она не могла и предположить, что этот смуглый высокий парень мог увлекаться чем-то еще, кроме б окса. До злополучного звонка она не общалась с ним на личные темы, которые позволили бы ей лучшего его узнать. Ведь о чем можно было разговаривать с боксером? Но теперь Алина узнала о нем что-то новое, и это что-то ей понравилось и начало притягивать…
V
В один из майских дней Алина заметила, что Саша весь день избегал ее. Когда они приходили на пары, парень садился в противоположном от Алины конце аудитории; когда они были на переменах, он уныло погружался в свой телефон, что-то в нем вычитывая. Она видела, что Саша весь день ходил с серьезным лицом и почти ни с кем не разговаривал. Не в силах больше на него равнодушно смотреть, девочка решила сама к нему подсесть на последней лекции и выяснить, почему он такой.
Последняя лекция была по физике. Зайдя в аудиторию, Алина сразу села рядом с Сашей и ожидала от него какой-то реакции на это… Но он не обратил на нее особого внимания. Потом она решила понаблюдать за ним некоторое время, надеясь на то, что его настроение несколько улучшится. Но спустя поллекции оно у него ни на капельку не улучшилось. Он, так же как и на предыдущих парах, сидел с нахмуренными бровями, потупленным и равнодушным взглядом, который переходил то на лектора, то на тетрадь с записываемой лекцией. Не в силах больше наблюдать за его беспокойным состоянием, она решила с ним поговорить.
Как только лектор велел зарисовать студентам какую-то таблицу с доски в рабочие тетради, Саша взял карандаш и потянулся рукой за линейкой, как вдруг линейку схватила Алина и с улыбкой поймала его отстраненный взгляд.
– Мне сейчас не до игр, – сказал он ей серьезно.
– Я вижу.
– Тогда отдай мне линейку.
– Если скажешь, что у тебя случилось, то отдам.
Он на мгновение задержал на ней свой взгляд, а потом, не получив требуемого предмета, взял шариковую ручку и, подставляя ее вместо линейки, начал чертить.
Смотря на Сашу, Алина почувствовала волнение. Она поняла, что своими действиями только усугубила положение, хотя надеялась улучшить его настроение и тем самым помочь. Но как она могла помочь ему? Ведь она не знала, что является причиной его плохого настроения. Но желала эту причину узнать, чтобы оказать ему хоть какую-нибудь помощь.
– Возьми линейку, так будет проще, – Алина, не отрывая глаз от Саши, отдала ему линейку.
Он положил ручку, взял линейку и продолжил чертить.
А потом, глядя на доску, сухо проговорил:
– Ты тоже зарисуй таблицу, а то сотрут с доски, и не успеешь.
