— Ладно, поскольку у нас осталось не так много времени, позвольте объяснить причину, почему я вас здесь собрала, — произнесла мама. — Я решила продать дом в Уэслине.
Джаред не отреагировал. Он и не должен был, поскольку не так часто бывал в Уэслине. Заявление было адресовано лично мне. Джаред просто послужил буфером, когда я сказал:
— Ты не можешь!
Мама сохраняла полное самообладание.
— Я покупаю жилье в городе, а этот дом слишком велик для нас, если учесть, что вы там не живете, — терпеливо объяснила она. — Прости, Эван.
— Нет. — Я упрямо покачал головой и даже слегка повысил голос. — Это единственное место, которое стало моим настоящим домом. Ты не можешь его продать.
— Эван… — одернул меня Джаред. Ему явно не понравился мой тон. Словом, Джаред прекрасно играл свою роль.
Пока я собирался с духом, мама спокойно сидела и молча наблюдала за мной, что ей всегда прекрасно удавалось. На моей памяти мы переезжали множество раз. И я никогда не привязывался ни к домам, ни к друзьям, за исключением Нейта и компании.
Родители предложили нам с братом учиться в закрытом пансионе, на что Джаред с удовольствием согласился, поскольку не желал расставаться с одноклассниками. В отличие от него, я любил путешествовать, и вообще мне не нравилось оставлять маму одну. Но все переменилось, когда мы приехали в Уэслин.
Я не хотел терять воспоминания, связанные с этим домом. Мне даже страшно было представить, что я больше никогда не увижу старый дуб или не прогуляюсь по лугу вдоль ручья. Я знал, что Эмма уже не со мной, и не был уверен, что смогу переломить обстоятельства. Однако я все еще не мог позволить ей уйти, что, как я не сомневался, непременно случится, если дом продадут. Ведь тогда порвется последнее связующее звено между прошлым и настоящим.
Нет, должен же быть какой-то выход!
— А что, если я куплю дом? Ты можешь рассмотреть такую возможность?
— Эван, дорогой, у тебя еще целых четырнадцать лет не будет доступа к фондам, — участливо посмотрев на меня, напомнила мама. — А без папиного разрешения ты не сможешь раньше времени воспользоваться этими деньгами и…
— Знаю, — перебил я маму. Я уже практически слышал папин снисходительный тон. — Но если мы договоримся о выплатах или…
Мама сохраняла ледяное спокойствие. И я понял, что она не поддержит мое предложение. По крайней мере, не сейчас.
