— Не мог же я позволить ей ночевать в вонючем мотеле за городом! Там не самое безопасное место.
— Но она, похоже, предпочитает мотель, — рассмеялся Джаред.
— Заткнись!
— Эван? Это ты? — послышался с нижней площадки голос мамы.
Должно быть, когда мы пришли, она сидела у себя в кабинете.
— Он притащил сюда Эмму! — выпалил Джаред.
Я был готов убить его. Если бы не присутствие мамы, непременно двинул бы ему как следует.
— Эван, будь добр, спустись ко мне, — произнесла она строгим тоном, и я сразу напрягся.
Джаред посмотрел на меня так, словно хотел сказать: ну что, допрыгался? Чертыхнувшись себе под нос, я обогнул его и отправился разбираться с мамой.
Я проследовал за ней на кухню. Мама едва доставала мне до груди, но обладала удивительной способностью одним взглядом заставить меня почувствовать себя пятилетним шкодливым мальчишкой.
— Присаживайся, — сказала мама и отошла к кухонному прилавку.
Я покорно опустился на табурет, сложил руки на коленях и приготовился к головомойке.
— Почему Эмма здесь? — Мама пристально смотрела мне в глаза, и я понял: единственный способ выкрутиться — рассказать все как на духу.
— Она была в отключке. Мы с Сарой нашли ее в стенном шкафу. Я никак не мог ее там оставить. А Сара не хотела расстраивать Анну. И поэтому я привез ее сюда.
— А что будет завтра, когда Эмма проснется? — задумчиво произнесла мама. Я тяжело сглотнул и пожал плечами. Мама укоризненно покачала головой: — Эван, очень важно, чтобы ты осознавал, во что ввязываешься. Твое сегодняшнее решение повлечет за собой необходимость принимать ряд все более тяжелых решений.
— Не понимаю, о чем ты.
— Конечно, ты не мог не вмешаться, когда обнаружил ее в таком состоянии. А что потом, когда она сядет на самолет до Калифорнии? Ты сможешь отпустить ее, не зная, что с ней будет дальше? Тебе надо все хорошенько обдумать. — (Я едва заметно наклонил голову, взвешивая мамины слова.) — Придется решать. И на сей раз решение остается за тобой.
Внезапно в дверь постучались. Я соскочил с табурета:
— Это, наверное, Сара.
Сара вошла на кухню, таща за собой два чемодана, на локте у нее висела сумка-чехол, на плече — большая холщовая сумка. Я поспешно освободил ее от сумок и положил их на стул у обеденного стола.
— Сара, дорогая моя. — Мама встретила ее теплой улыбкой. — Насколько я понимаю, этот вечер ты проведешь с нами. — Она положила руки Саре на плечи и поцеловала в щеку.
— Надеюсь, вы не против? — Сара сладко улыбнулась маме и сердито покосилась на меня.
