Его взгляд был прикован к сухому листу, который я теребила в руках.
Он положил открытую книжку себе на живот и провел пальцами по моей руке. Я приподнялась на локте, чтобы лучше видеть его. Если честно, мне было здорово не по себе от того, что он так близко.
– Ты о чем?
– Мама собирается продать дом, – звенящим голосом произнес он.
– Она не может этого сделать! – При одной мысли, что дом будет принадлежать кому-то другому, мне стало нехорошо.
– Я пытаюсь решить вопрос, – успокоил меня Эван. – Но пока что-то не получается.
Тогда я снова положила голову ему на грудь и глубоко задумалась.
– Я очень люблю наше дерево, – призналась я. – И еще качели. – Меня настолько захлестнули эмоции, что я поспешно отвела глаза.
– И я тоже, – глухо пробормотал Эван. – А еще амбар. Классное место, чтобы прятаться.
– Да, – согласилась я. – Если бы стены могли говорить!
– Я с удовольствием послушал бы, – рассмеялся Эван.
Что ж, им действительно было что рассказать.
– Правда, лес за домом пугал меня до потери пульса, – призналась я. – А может, все дело в твоей манере водить мотоцикл.
– Эй, – обиделся он. – Я отличный водитель. Ты что, мне не доверяла?!
– Только если закрывала глаза. Единственно и исключительно.
– А как я любил нашу кухню, – продолжил Эван. – Я ведь оборудовал ее специально под себя.
– Да неужели? – рассмеялась я. – Конечно, кухня – главное место в доме.
– Если я ничего не путаю, тебе тоже когда-то нравилась моя кухня.
– Ну, скорее еда, нежели само помещение. – Я замолчала, мысленно воссоздавая образ дома, с его запахом дерева и мебельного лака. – И вообще, ты так и не сыграл мне на пианино.
– Не сыграл, – отозвался Эван. – Для меня это было исключено. Родители насильно заставляли меня заниматься музыкой, хотя мои пальцы совершенно к этому не приспособлены. – Он растопырил пятерню, и я с нежностью посмотрела на его руку.
– Да, ты совершенно прав. Твои пальцы недостойны касаться клавиш такого изысканного инструмента, как пианино, – подкусила я Эвана.
– И вот еще. Я так и не успел поплавать в бассейне.
– Мне до сих пор не верится, что это был настоящий бассейн. Наверняка просто дыра в земле. А иначе почему с него никогда не снимали брезент?
– Похоже, это тайна, покрытая мраком, и узнать ее нам вряд ли суждено, – вздохнул Эван. – Поверить не могу, что она продает наш дом. Ведь в нем прошло лучшее время моей жизни.
– И моей тоже, – прошептала я, вспоминая, как в трудные минуты находила пристанище под его кровом.
Эван как-то странно притих. И неожиданно я поняла, о чем именно мы сейчас говорим.
– Ну как, дочитал до нужного места? – откашлявшись, спросила я.
– Да. – Эван снова поднял книгу.
И мы углубились в чтение. Я кивала, когда заканчивала страницу, потому что читала гораздо медленнее Эвана. Хотя, кто знает, может, он и не читал вовсе?
Внезапно он беспокойно заерзал, и мою щеку обдало его теплым дыханием. Нет, в таких условиях было нереально сосредоточиться: сердце беспокойно билось, меня то и дело бросало в жар.
Я закрыла глаза, безуспешно пытаясь подавить желание наклониться к нему поближе. Ведь я знала, что он рядом, чувствовала его каждой клеточкой своего тела. Когда я открыла глаза, книги уже не было, дубового листа тоже.
– Понимаю, что все это страшно тяжело. – Эван повернулся на бок, но моя голова по-прежнему покоилась на его руке. Задержав дыхание, я уставилась в потолок. Конечно, я должна была отодвинуться, но не могла. – Я и сам это чувствую. Эмма, я сопротивляюсь, как могу, хотя это весьма нелегко. Я не могу сделать хоть что-то, к чему мы пока не готовы.
От этих слов на сердце легла страшная тяжесть. Ведь я действительно понимала, что еще не готова. Однако мускулистое тело Эвана и свойственный только ему одному запах свежести заворожили меня настолько, что я словно окаменела. Эван провел рукой по моему животу – и я буквально задохнулась.
– Боже мой, Эмма, – прошептал он. – Быть может, пока не поздно, мне стоит подняться наверх…
Он лег на спину, и я едва слышно пробормотала:
– Не уходи. – Он замер, и я продолжила: – Ты совершенно прав. Мы еще не готовы. И я совсем потеряла голову. Я не знаю, что между нами происходит. Но если можешь… просто полежи рядом со мной. Ну а если нет, я…
– Я останусь, – выдохнул Эван.
Похоже, мы приблизились к опасной черте. Я перекатилась на свою половину и погасила свет. Но буквально минуту спустя Эван прижался к моей спине. Я нашла в темноте его руку и уже не отпустила.
– Спокойной ночи, Эмма, – прошептал он, поцеловав меня в макушку.
На секунду мне стало нечем дышать. Я еще крепче стиснула его руку и, как ни странно, сразу провалилась в сон.
Мне почудились чьи-то пронзительные голоса и хихиканье. Я сразу насторожилась. Эван продолжал спать как убитый.
– Эван? – Я попробовала его растолкать. Ноль реакции.
Неожиданно до моих ушей донеслось:
– Как хорошо, что вы приехали. Мы проведем классный уик-энд.
– Эван, просыпайся! – в панике воскликнула я.
– Да, Эмма еще спит, – услышала я Сарин голос. – Ее комната вон там. Если хотите, можете ее разбудить.
