Страдать, чтобы простить полностью

А я даже врезался в табурет, поскольку ничего не видел, кроме нее. Эмма повернулась ко мне, ее взгляд был задумчивым, а в глазах плескалась такая печаль, что у меня едва не разорвалось сердце.

– Ты не должен был здесь находиться, – дрожащим голосом произнесла она. – И не ты должен был меня найти.

Что-то в ее тоне заставило меня остановиться.

– Но я единственный, кто знал, где тебя искать.

Эмма закрыла глаза, у нее задрожал подбородок. Мне хотелось сказать, чтобы она перестала сдерживаться и дала волю чувствам.

– Я понимаю, почему ты не захотела остаться, – произнес я.

Она упрямо мотала головой, словно желала прогнать прочь непрошеные мысли.

– Я не буду ее оплакивать, – прохрипела она. – Не буду ее оплакивать. Она не стоит моих слез. Она сделала это. Сделала свой выбор. И ни за что на свете она не заставит меня оплакивать ее. – Эмма согнулась от злости и невыносимой боли, тщетно пытаясь бороться с приступом горя.

Тогда я подошел поближе, с трудом преодолев инстинктивное желание обнять и утешить Эмму. И остался стоять в нескольких шагах от нее. Ведь меня привело сюда совсем другое.

Эмма застыла, уткнувшись лицом в колени. Затем подняла голову и начала вдыхать специфические запахи, наполнявшие художественный класс. Я ужасно хотел, чтобы она открыла глаза и увидела, что я здесь.

– Ты пришел, чтобы отвезти меня к Саре? – обратив на меня ничего не выражающий взгляд, спросила она.

Я был потрясен внезапной переменой ее настроения.

– Послал за Сарой такси, оно заберет ее у церкви, – сказал я.

– Хорошо, – выдохнула она. – Поехали.

Я вихрем ворвалась в дом и даже не удосужилась взглянуть на собравшуюся на первом этаже толпу. Крепко сжимая в руке белый бумажный пакет, я взлетела по лестнице.

– Вы что, заезжали за бургерами? – накинулась Сара на Эвана.

– А? Она два дня ничего не ела. Поэтому да, мы заезжали за бургерами, – услышала я голос Эвана.

Рухнув на белый кожаный диван в Сариной игровой комнате, я залезла в мешок за очередным бургером, заодно зачерпнув картофеля фри, который не успела съесть в машине. Даже и не помню, когда в последний раз чувствовала себя такой голодной.

– Ну как, полегчало? – В комнату вошла Сара.

Я молча кивнула, так как в этот момент жевала бургер, вкуснее которого, клянусь, ничего в жизни не ела. Слизнув кетчуп с нижней губы, я сделала глоток содовой.

– Прости, – сказала я Саре, когда та села рядом со мной.

– За что мне тебя прощать? – спросила Сара таким тоном, будто понятия не имеет, о чем это я.

– Ты что, серьезно?! Последние два дня я вела себя как эгоистичная психопатка. И тебе постоянно приходилось вытаскивать меня из всяческих передряг. Прости, что оказалась такой ужасной подругой.

– Ты нуждалась во мне, – покачала головой Сара. – И поэтому я была рядом. Подумаешь, бином Ньютона! Но очень хотелось бы, чтобы ты навсегда завязала с алкоголем.

– Уж что-что, а к водке я теперь в жизни не притронусь! Даже не сомневайся, – беззаботно рассмеялась я.

– Я тоже, – усмехнулась Сара. – И прости… Ну, ты понимаешь… – Она бросила на меня осторожный взгляд, не зная, как закончить предложение. – За то, что наговорила лишнего в мотеле… и за то, что привезла к Эвану.

– Давай не будем об этом, – ответила я, впившись зубами в бургер.

Интересно, а Эван сейчас здесь или уже уехал домой?

– Спасибо. Я крайне признателен тебе, что выручил. – Я выключил телефон, обернулся и обнаружил у себя за спиной Джареда.