В итоге, не доходя двухсот метров до пункта назначения, она наткнулась на ограду в весьма плохом состоянии. Ржавый щит предупреждал: «Частное владение. Вход воспрещен. Нарушители будут преследоваться по закону». Люси двинулась вдоль забора и без труда нашла брешь, в которую и пролезла. Деревья тут росли густо, но были какими-то покосившимися, больными, иногда умирающими. А дальше вырисовывалась внушительная постройка с разбитыми стеклами и несуществующими дверьми.
По всей видимости, давно заброшенная.
Люси продвигалась вперед, думая о владельце блокнота: он ведь тоже должен был идти этим путем, таща с собой, быть может, бедных девушек, которых раньше держал у себя в тайнике, – обритых, татуированных. И она воображала себе худшие сценарии, вспоминала отвратительный тягучий голос из диктофона. Лягушки со вспоротым скальпелем брюхом оставили в ее воображении неизгладимый след. Вдруг Люси утратила уверенность в себе. У нее не было с собой оружия, ничего, чтобы защищаться.
Ничего плохого не случится, – подумала она. – Это место выглядит давно заброшенным…
Она вошла в дом через главный вход. Пол тут был пыльным, местами грязным. Из-за сырости от стен отваливались целые куски. Люси очутилась в просторном и очень высоком холле. Прямо перед ней справа и слева поднимались два крыла лестницы, соединявшиеся на втором этаже. Комнаты пустовали. В некоторые через окна проник плющ и расписал стены своеобразными граффити: сочными, выпуклыми, черными, красными, зелеными знаками, заполнявшими собой каждый квадратный метр.
Люси перевела дух. Все было слишком большое, слишком ветхое, источенное временем.
Что она надеется тут найти? Быть может, и отыщутся какие-то признаки, но это потребует усилий многих криминалистов, прочесывания вдоль и поперек… И с какой целью, в конце концов? Сколько бродяг тут ночевало с той поры, как дом заброшен? Сколько перебывало любопытных зевак? Если тут и было спрятано чье-нибудь тело, то разве о нем уже не сообщили бы?
Осмотрев второй этаж, она с разочарованием стала спускаться, посматривая налево, направо, на пол, на стены, повсюду. Да, из-за этого проклятого блокнота она слишком увлеклась, закусила удила. Сморозила глупость, повела себя как девчонка и теперь сознавала это.
Чувствовала себя полной дурой, оказавшись в этой чертовой дыре.
Тут она заметила другой выход, который еще не исследовала. Лестница спускалась вниз, под землю.
Подвал…
Перед ней открылся темный провал. Повсюду по стенам вились трубы, тянулись через темные поперечные помещения. У нее перехватило горло, когда она достигла огромной кухни с крохотным окошком вровень с землей, старыми разрушенными печами, разбитыми плитками на полу, заржавленными колпаками над очагами. Даже крюки свешивались с потолка. Все здесь казалось мрачным, пугающим. Люси пришли на ум старинные замки, где собирались богатые охотники, свежевали свою добычу, пировали.
И тут ее глаза заметили что-то на стене слева.
Она направила туда луч фонарика и замерла, обнаружив символ из трех концентрических кругов:
Точно такой же, каким были испещрены страницы в блокноте. А здесь он был нарисован простым черным фломастером на дальней стене.
Люси подошла поближе и смогла прочитать:
ПРИХОДИЛ, ЖДАЛ. СРОЧНАЯ ДОСТАВКА 02.03–07.08-09.11–04.19. НАЙДИ К У РЕКИ ДЛЯ ДРУГОЙ ВСТРЕЧИ.
Люси почувствовала, что по спине пробежал озноб. В ее голове с ужасающей холодной ясностью прояснялись теневые зоны, устанавливались связи. Она сфотографировала послание на мобильный телефон.
Хотя она ничего не знала о расследовании и продвигалась вперед наобум, эти несколько слов были совершенно ясны.
Тот, кто похищал девушек, был всего лишь посредником.
Он приходил в эти места для того, чтобы доставить свои посылки – человеческий товар.
Установить непосредственный контакт. Почти «дружеский».
Это первое, что Шарко придется сделать на встрече с Пьером Фулоном – Мясником. Называть его по имени, чтобы придать ему значительности. Согласиться на этот отвратительный, но необходимый церемониал, чтобы Фулон не прервал встречу. Этот подонок любит красоваться на сцене в свете прожекторов и обожает разглагольствовать о своих подвигах. Вот тут-то и надо будет его атаковать.
После брифинга с капитаном полиции, который вел дело Мясника, и перед возвращением домой, чтобы подготовиться к отъезду на остров Ре, Шарко заглянул в общий зал. Но нашел там только Робийяра перед компьютером. Лейтенант-качок размышлял, сцепив руки на затылке.
– Что-то ты задумчив, – заметил Шарко, беря свой пиджак.
Робийяр потянулся, распрямив свое могучее тело, и встал.
– Да у меня все из головы не идет эта история с квартирными кражами. Только что пытался связаться с парнем, чье имя засветилось в протоколе, с Даниэлем Луазо. К несчастью, он в прошлом году погиб при исполнении.
