– Селин бывает груба. Этого у неё не отнять. Вся в мать. Я уж думал, что ты не очнешься, Эйвери. Признаться, я в тот раз немного переборщил, не думал, что ты и твои кости настолько хрупкие, – Дэрил касается пальцами моего виска и проводит в обманчиво-заботливом жесте, когда я сжимаюсь в подушку, стараясь отстраниться. – Не нужно этого делать, Эйви. Не зли меня. – Мужчина тут же меняется в лице, когда я замираю. – Впрочем, ты сама виновата в случившемся. Если бы слушалась, то проблем не было.
Если бы он не был больным ублюдком, то вот тогда бы проблем не было.
– Ты и так пропустила свое день рождения и даже очнулась спустя пару дней после наступления нового года. – Если это правда, то я провела в этом месте уже суммарно почти три месяца… Сглотнула, осознавая. – Ты была без сознания почти полтора месяца, поэтому мы наверстаем это время. Я буду более деликатен. Обещаю.
Дэрил достает наручники и ими прикрепляет одно из запястий к кровати, после уходит.
В груди заражается паника, когда я всё больше осознаю, сколько времени прошло.
Три месяца с момента, как я оказалась в плену у этого больного человека.
Три месяца, как мы нашли вакцину. Как погиб Маркус. И ещё больше, когда я видела в последний раз Тоби.
И я ни на шаг не приблизилась к тому, чтобы как-то выбраться отсюда.
Прикрываю глаза и качаю головой.
Бессилие душит, сдавливает горло невидимой рукой.
С каждым днем, с каждым часом надежда тает, словно утренний туман под палящим солнцем.
***
Меня возвращают в камеру, только уже отдают одежду, которую я и надеваю, вдруг понимая, что Карласа, моего соседа, нет. Только Сюзанна. Что с ним случилось?
Кандалы вновь на моем запястье.
В прошлый раз, когда Дэрил оставил меня на больничной кровати и приковал наручниками, то даже позже приставил человека. Вероятно, боясь, что мне удастся волшебным образом сбежать. Было бы хорошо.
Я ем, впихиваю в себя безвкусную пищу через силу, понимая, что для побега мне нужен не только хороший план, но и физические силы.
Ещё раньше я не заметила ни одной камеры наблюдения, поэтому я представлена почти сама себе. Чтобы как-то улучшить выносливость, то я занимаюсь физическими упражнениями, бегу на месте, представляя уже себя на свободе. Отвлекаться хорошими мыслями намного приятнее.
Я отказываюсь сдаваться.
Вновь теряю ориентир во времени.
Сознание медленно ускользает в полудрему, в которой смешиваются обрывки воспоминаний и смутные надежды на будущее.
Кошмаров не становится меньше, поэтому кричу всё также громко и часто. Гадаю, когда всё это прекратится, когда я наконец освобожусь…
Много думаю. Это мне в такой ситуации только и остается. Думаю о том, что мне теперь двадцать один год.
На свое прошлое день рождения мне пришлось убить маму. На это – я оказалась в плену. Что будет на следующее? Где я буду? И буду ли… вообще жива?
Думаю о Маршалле, гадая, где он. Что сделал с парнем Князь? Выставил также на торги, оставил себе или вообще отказался от подачки Сицилии?
Думаю о Зейне и о том, как ему живется. Сейчас я уже не могу винить его, только себя и свою наивность за то, что доверяла.
Думаю о Ашере, о том, что ликтор мертв и что он мне иногда мерещится. Это пугает сильнее всего. Почему именно он, а не… Зейн или Тоби?
Ни на один из этих вопросов у меня так и нет ответов.
Глава 20
Меня вновь вытащили из камеры и куда-то повели.
На этот раз я решила действовать иным путем. Не сопротивляться. Сделать вид, что смирилась.
Мы прошли по коридору и вскоре оказались на улице, где листва на деревьях уже в большинстве случаев опала.
Вскоре замаячила та самая площадь, где меня в прошлый раз обливали водой.
Там уже стоит Дэрил в окружении других мужчин.
Неужели, опять?
Меня заставляют остановиться в нескольких шагах от мужчины.
– Смотрю, ты прекрасно себя чувствуешь, Эйви, – меня раздражает, что он так меня называет. Лучше уж полное имя, потому что сокращенное более личное для меня, а я не желаю, чтобы меня и этого человека связывало хоть что-то. – Набралась сил. Это хорошо.
На нем и других надета облегченная куртка, и из толпы появляется его сестра, которая становится рядом, вновь надменно смотря на меня.
– Нам с Селин стало кое-что интересно. В прошлый раз я не совсем рассчитал силу, как говорил ранее, поэтому сложно было понять твои пределы. Но сегодня все будет иначе. Разрежьте на ней одежду, оголив спину.
Как только он отдает приказ, то с меня сначала снимают теплую кофту, оставляя легкую майку, которую просто рвут, и я рефлекторно придерживаю ткань, чтобы она окончательно не упала с груди.
Что они задумали?
Дэрил отдает очередной приказ, на то, чтобы меня… привязали за руки к цепям, что закрепили между двумя столбами, которых ранее не было.
Я не сопротивляюсь, продолжая делать вид, что смирилась.
Мои руки подвешивают таким образом, что майка теперь держится только на плечах. Дурное предчувствие появляется раньше, чем я оглядываюсь и вижу то, отчего сердце сжимается в груди.
Это не вода. Не то, что было в тот раз.
