Альберт замолчал. Время, когда не поспоришь, место, в котором не выиграешь. Дождь прекратился и серое мрачное небо повисло над городом. Мрак спускался на землю, и двое в парке поднялись со скамейки.
— Пора за дело, — сказал Дима.
— Пора, — вздохнул Альберт.
Глаза наполнились грустью. Нежелание быть желанными гостями в компании самодовольных глупцов и лицемерных девиц сквозило из всех пор.
Морской прибой сотрясал пространство будто титан, разгневанный на непрошенных гостей, ветер гнал вдоль берега песчаные волны, а ночь скрывала их в непроглядном мраке. Дима бросил окурок в воду. Чёрный плащ развевался на нём, будто орлиные перья, обнажая чёрный спортивный костюм.
— Уже скоро! — крикнул он, — я слышу их мольбы о помощи.
Альберт насупился. Он был в сером трико, коричневой кожанке и белых кроссовках. Позади стояли человек двадцать в тёмных спортивках во главе с Николя.
— Сегодня мы проверим не только вашу храбрость, — продолжил Дима, — но способность идти до конца. Сегодня последняя черта, после которой вы действительно будете готовы к войне.
Во мраке показалась лодка. Шторм терзал её, будто хищник добычу и люди в ней отчаянно гребли к берегу.
— Никто из них не должен покинуть берег живым! — предупредил Дима. — Иначе пресса вас съест, зароет, а косточки спустя пару десятков лет будут доедать негры, сидя на развалинах ваших домов.
Ребята достали биты, кастеты и заточки. Крепкие громилы бегут от войны, будто шакалы, оставляя на растерзание варварам семьи и родителей, слабых и беспомощных, не способных убежать от захватчиков. Ничего, теперь они почувствуют всю любовь и гостеприимство.
Лодку прибило к берегу и по песку, будто муравьи, побежали люди. Но ни один из встречающих не дёрнулся с места. Вместо чёрных горилл по песку бежали женщины и дети.
— Не забывайте, они займут место ваших детей в садиках, будут унижать ваших жён и будут проклинать белую расу за свободу и раскованность. История вершится сейчас, не будьте статистами, будьте её творцами.
Дима поднял камень и метнул её в толпу. Кто-то запнулся и упал. Николя как пёс устремился вслед за камнем. Верные товарищи побежали следом. Началась бойня…
Саша сидел в кафе и размышлял. Впервые ему угрожали. Националисты пошли против открытия университета. Неглупые ребята просекли планы ползучей оккупации и ощетинились.
Дима и Альберт зашли в кафе деловито. Их длинные плащи походили на средневековые рыцарские одеяния, а уверенный взгляд внушал оптимизм.
— Вот, — показал Саша угрозы, присланные на телефон.
Дима внимательно их изучил.
— Мы с этим поработаем, — сказал он, — не стоит обращать внимание на каждый плевок. Собака лает, воз едет.
Саша налил водки.
— Тебя скорее спиртное погубит, — заметил Альберт, — употребляешь ещё что-нибудь.
— Полный комплект, — не стал вилять Саша, — травка, кокс, таблетки.
— Делай, что хочешь, — махнул рукой Дима, — но запомни, если дашь слабину, спросим вдвойне.
Саша понимающе кивнул. Большинство «удовольствий» подкинули мигранты. Саша и названий то таких не знал. А тут в качестве подарков и признания. Саша после работы попробовал однажды. Всё-таки, сам себе начальник.
Альберт вспомнил, как после перерождения впервые вдохнул белый порошок. Показался мукой, только чихать захотелось.
— Поднимаешься по карьерной лестнице, — сказал Дима, — но предупреждаю, с каждой ступенькой падать будет больнее.
Саша молча опустошил рюмку. Гостям не предлагал, если захотят, сами закажут.
— Хорошо, — хлопнул в ладоши Дима, — расскажи ситуацию по лагерям.
— Понатыкали, где можно, — начал Саша, — весь периметр города, рядом с пляжем, чтобы принимать вновь прибывших, далее вдоль основной автомагистрали и самый большой рядом с лесом.
— С местной молодёжью сошлись?
— Пока получается тяжело. Подсадили нескольких ребят на гашиш и кокс, но общих тем для разговоров мало.
— Пусть станут своими в их тусовке. Демонстранты — это, конечно, хорошо, но основная сила в тёмных переулках и подъездах.
Саша кивнул, наполняя рюмку.
— Как дела с помощью пожилым?
— Совсем беда, — не стал утаивать Саша, — мало того, что работящих мало, так ещё и воруют у беспомощных и немощных.
— Обрезать на корню, — прикрикнул Дима и хлопнул по столу. Полусонный Саша вздрогнул, — здесь много старух, которые любят жаловаться и обвинять. Они могут качнуть общественность как влево, так и вправо.
— Они? — скорчил гримасу Саша.
— Болельщики на стадионе слабо влияют на игру, но шума от них много, — подытожил Альберт, — время ещё не наступило.
— Плотнее с прессой, — продолжил Дима, — я хочу, чтобы в каждом выпуске новостей говорили о мигрантах. И только хорошее. Пусть люди привыкнут к подобным новостям, как к прогнозу погоды. Дай денег журналистам, они же бедный народ, не откажутся. Если найдёшь сердобольных, будет ещё лучше.
— Устрой несколько бесплатных концертов, пригласи певцов и музыкантов, — предложил Альберт, — с обязательным условием присутствия мигрантов. Пусть толпа смешается, как тёмный и светлый шоколад.
Саша почесал затылок и согласился.
