2010 год. На этот год приходится срок выплаты Инной первого займа в три миллиона долларов. Заем у отца только откладывает финансовую катастрофу, но не решает проблему по существу. Если Инна задумала получение кредита как временную отсрочку (сейчас получу деньги, а там как получится!), то теряющий всё Погосян разъяснил ей или мог разъяснить, как решить все проблемы махом, в одно касание. Кто кому подал идею с убийством, я сказать не могу, но думаю, инициатором мог быть Погосян.
В феврале «Арес» вызывает Фаину в Москву, где вовлекает в подготовку убийства сенатора. Если я вначале еще немного сомневался, то теперь пришел к твердому убеждению: Фаина знала, что сенатора убьют, и желала этого. Предложение «Ареса» нашло ее искреннюю поддержку. С этого момента, если еще не раньше, Ралиф Худатович был обречен.
В марте в Вену приезжают Инна, Городилов и Погосян. Главный сервер не мог его проследить, пока я не дал ему конкретное задание с анкетными данными начальника юридического отдела. Встреча в Вене происходит в конспиративной обстановке: первой приезжает Инна, через три дня Городилов. Погосян на другой день после отъезда Инны вылетает в отпуск в Мюнхен, где пребывает две недели. От Мюнхена до Вены рукой подать. В Австрии Инна на полученные у отца обманным путем деньги покупает великолепный особняк. Она и Погосян водят Городилова по двухэтажному дому, участку земли в шесть тысяч квадратных метров, показывают квартиры для прислуги, гараж на несколько автомобилей и между делом замечают, что он мог бы иметь точно такой же, если бы захотел. Дел-то совсем ничего, помочь с убийством покровителя! Не надоело еще ему, заместителю прокурора области, в шестерках у сенатора состоять? Не пора ли заплатить за добро пулей из снайперской винтовки? И Городилов с легкостью, как Фаина, соглашается. А если бы отказался, то наверняка хлебнул бы коньячка, сдобренного усилителем никотина, и австрийские патологоанатомы констатировали бы смерть российского туриста от внезапного паралича нервной системы.
В апреле они приступают к реализации заговора. Погосян через «Ареса» передает Фаине радиомаяк, который она устанавливает в автомобиле сенатора, а после его убийства демонтирует. Она же называет точный адрес съемной квартиры, где Сарибеков встречается с любовницей Машей. Инна от имени Киселева создает его «дневники», куда вставляет натуралистические подробности тела младшей сестры. Вот только Наталья подросла, и родимое пятно перестало бросаться в глаза. Слишком давно она не видела сестру раздетой и пользовалась воспоминаниями юности. Так бы она обыграла эту индивидуальную примету по-другому. Погосян, пользуясь старыми связями, или Городилов находят исполнителя убийства. Это может быть «Арес», а может быть совершенно другой человек. Теперь о Киселеве. То, что он был неравнодушен к Наталье, секрета не составляло. Каким-то образом им стало известно о его тайном увлечении – изготовлении компьютерной порнографии. Увлечение совершенно безобидное, не выходящее за пределы квартиры программиста, и действующих лиц в нем, по большому счету, было только двое: покойный и его «возлюбленная» Наталья. Но, как кандидат в убийцы, он подходил по всем статьям. Инна знакомится с ним. Поводов она могла найти множество: сестра, просьба знакомой, пишущей под псевдонимом Ирины де Сад, изготовить компьютерные иллюстрации к ее новому рассказу, да мало ли что! Киселев жил в виртуальном мире, вел активную переписку под ником «Красный скорпион». Он мог все сам о себе выболтать: и про охоту, и про свои увлечения. Она нашла к нему нужный подход и в нужный момент, во время совместного распития спиртного, угостила коктейлем из свежего катализатора никотина и коньяка. Вот только понять логику его свихнувшегося ума Инна не смогла. Наверное, первое, что он сделал после встречи с ней, это скрытно сфотографировал ее. Потом по накатанной дорожке изготовил для начала пробную композицию, куда включил, конечно же, себя любимого, Наталью и новую знакомую. Эта смонтированная Киселевым фотография с головой выдавала Инну и была отправной точкой в моих рассуждениях: Киселев знал Инну, его дневники являются адаптацией произведений Ирины де Сад, и дальше пошло-поехало.
В число заговорщиков не вписывались Наталья, молодая жена сенатора, девочка Маша и вся ее родня. Если, конечно, мои рассуждения правильные.
Около двенадцати приехал Сергей, и мы пошли пообедать. Проведя шесть часов над составлением хронологии, я увлекся и совсем забыл про еду. Как только от работы пришлось прерваться, чувство голода властно заявило о себе.
По пути в столовую я спросил Сергея:
– В двух словах, как съездили?
– В сторожке, в углу под досками пола у них был тайник. Чтобы не таскать оружие с собой туда-сюда, разрешения-то ни у кого не было, они его там и хранили. Две винтовки, разобранные, смазанные. Старик говорит, что именно так, разобранными, и оставили их три года назад. Стволы отдельно, затворы отдельно. Никто этот тайник не вскрывал. Ну а сейчас сам видишь, нашли настоящее оружие, то, из которого убили сенатора.
