Она встала и, обняв меня, поцеловала. Через приоткрытые глаза я видел, как у Натальи за спиной, в дверном проеме, появилась Инна. Она беззвучно всплеснула руками, потом, томно закатив глаза, изобразила, как обнимает кого-то и множество раз чмокает губами. Завершая пантомиму, Инна ткнула рукой в сторону Натальи и покрутила пальцем у виска, давая понять, какой оценки заслуживает младшая сестра со всеми проявленными чувствами.
– Я смогу тебя увидеть завтра?
– Думаю, что нет. После подписания договора вы останетесь на банкете, а я в это время уже буду в аэропорту.
– Тогда, – она на секунду задумалась, потом сняла через голову цепочку с подвеской, украшенной крупным бриллиантом, и протянула мне, – возьми на память. Подари это любимой женщине. Когда ты будешь смотреть на нее, то вспомнишь меня.
– Заодно сними бюстгальтер, воспоминания будут приятнее, – саркастически добавила хозяйка.
– Ничего ты не понимаешь, Инна! Я хочу, чтобы у Саши остались обо мне лучшие воспоминания.
– Если бы он своей жене про тебя рассказал, вот тогда бы воспоминания остались! А так, подарила безделушку и считаешь, что совершила красивый поступок.
Инна приняла театральную позу и, взмахнув рукой, воскликнула:
– Любимый, возьми этот волшебный кулон! В нем частица моей души! Помни обо мне, когда станешь целовать женщину по имени Таня!
Развитие темы мне не понравилось, и я аккуратно, от греха подальше, положил подарок в нагрудный карман. Это для Инны такой кулон простая безделушка, а мне на нее пару месяцев работать надо.
– Какая ты черствая Инна, как сухарь. Как только вы уживаетесь под одной крышей! Кстати, кто такая Таня? Жена? Тогда нормально, а то во мне ревность стала просыпаться. Пойдемте, проводите меня. Мы с тобой завтра где встретимся, у губернатора? А тебя, Саша, почему к губернатору не зовут? Жалко, не увидишь, как я буду выглядеть!
Она поцеловала меня в дверях, и ее каблучки зацокали по лестнице.
– Мне для комплекта серьги с себя снять? – спросила Инна, закрывая за сестрой.
– Кому я их дарить буду?
– Жена потеряла актуальность? Объясни мне, зачем ты с ней живешь, если не любишь ее? Зачем самому себя мучить?
– В мои годы поздно все менять.
– Чушь! Менять никогда не поздно. Сколько вы вместе живете, десять лет? Еще десять не протянете и расстанетесь кровными врагами.
– Может быть, в последний день ты перестанешь читать мне нотации? Далась тебе моя жена.
– Она изменяет тебе? Представь, ты приехал без предупреждения и застал ее с любовником. Ты застрелишь ее или облизнешься и сделаешь вид, что ничего не произошло? Если застрелишь, я буду ждать тебя из тюрьмы. Учитывая твои заслуги, много тебе не дадут.
– Когда ты получишь наследство, то останешься здесь или уедешь в Вену?
– Уеду, это решенный вопрос. Я, как змея, сменю кожу, сброшу ее здесь и возрожусь в просвещенной Европе. Ты уедешь в никуда, а я там появлюсь из ниоткуда.
– У нас осталось что-нибудь на ужин?
– Успеешь еще, поешь. Жена дома накормит. А сейчас… – Ее руки легли мне на плечи, и мне ничего не оставалось делать, как прижать ее к себе и поцеловать.
– Только что Наташку облизывал, теперь – меня, а завтра – жену. Пошли в душ, к черту этот ужин. Я хочу тебе напоследок спину расцарапать, чтобы ты перед Таней неделю раздеться стеснялся.
Прощание было бурным. Даже очень.
Ночью она растормошила меня:
– Проснись, ну проснись же! Ты можешь мне ответить на один вопрос?
– Могу.
– Зачем ты подменил веревку? Ведь ты мог не рисковать и оставить все как есть. Я бы всю жизнь жила в страхе разоблачения, а ты, ничего не прося взамен, снял с моей души камень. Объясни, для чего?
– Честно? Я просто вспомнил, как у тебя из носа пошла кровь, как я помогал тебе ее останавливать. Ты была такой беззащитной в этот момент, что у меня в душе что-то дрогнуло. Я сентиментальный человек, Инна. Таким, как я, свойственны странные поступки.
Я сел на кровати, потянулся, отгоняя сон.
– Когда-то в детстве у родителей на даче я прочитал книжку без начала и без конца. Я до сих пор не знаю, кто ее автор, не знаю, как называлось это произведение. Я даже не помню, о чем оно. Единственное, что осталось в памяти, это восхищение героя звездами над Калифорнией. Там было так красочно расписано, как над его головой сверкают огромные звезды, что я много лет мечтаю их увидеть. Я никому на свете не смогу объяснить, почему мне нужно самому увидеть звезды над Калифорнией, а, скажем, не над Парижем или Гаваной.
– Саша, звезды над Веной тебя не устроят? – вполне серьезно спросила она.
– Не знаю.
Я поднялся, в темноте нашел сигареты, закурил.
– Что стало с этой книжкой?
– Ее пустили на растопку печи. Книжка сгорела, мечта осталась. Я дарю свою мечту тебе.
– Инна Ралифовна, вы прекрасно выглядите в этом костюме! – Так учтиво поприветствовал хозяйку входящий ровно в девять утра резидент. – Я просто уверен, вы при подписании договора будете неотразимы. Вот что значит природная красота и молодость. А ты, друг мой, ты собрался? Поедешь на моей машине, водитель знает куда. Прощайтесь, друзья мои, больше вы вряд ли свидитесь.
