– Меня бы и немедленно устроило. Ну ладно, с обеда так с обеда. Денис Юрьевич, помни, что первым, до прокуроров всяких, с девчонкой должен поговорить я.
– Понял, понял я про девчонку. Кстати, круто ты с вертолетом провернул. Вот что значит из Москвы! Да, а где твои орлы?
– Дал немного отдохнуть. Ну, я пока у себя в кабинете поработаю.
Закрывшись от случайных визитеров, я дал указания Главному серверу проверить рассказ Инны о её личном капитале в несколько миллионов долларов, об истории с наркотиками и обстоятельствах смерти диджея. Еще я запросил все, что было известно о Фаине, Городилове и, конечно же, Наталье. Заодно поинтересовался Погосяном. Им уже просто так, из личного интереса. Потом написал в центр подробный отчет, зашифровал его и отправил. На какое-то время боссы отпустят вожжи и дадут нам спокойно поработать. Еще я попросил руководство без лишнего шума собрать сведения о жизни Инны в Москве в ее студенческие годы, до встречи с Валлентино. Дело, конечно, безнадежное, но мало ли что! Да и интересно это! Вот, например, она на фотографии в отцовском кабинете: невзрачная, явно нерусская девушка. Малопривлекательная жиденькая грудь (в девятнадцать-то лет!). Тонкие поджатые губы. И вот происходят метаморфозы, и вчера меня обнимает та же девушка, но с высокой упругой грудью и совершенно другими разрезом глаз и формой носа. В какой-то период времени она ложится под нож талантливого пластического хирурга, и он меняет ей облик. Вместо башкирской замухрышки миру является привлекательная дама восточной внешности. Когда это произошло? Чем было вызвано? Знакомством с наркоманом-неформалом или еще до него она решила преобразиться?
Вопросов очень много. Ответов маловато.
До обеда мне пришлось заниматься разными малоинтересными делами, наводить порядок в отчетах, приготовить справки, созвониться с нужными и не очень нужными людьми. Коллег своих я также разослал с различными заданиями.
Прозаические будни прервал звонок. Я где-то в душе ждал его и не знал, самому мне напроситься или положиться на волю случая. Случай опередил меня.
– Нет желания вместе поужинать? – раздался в трубке знакомый голос.
– Наталья, честно говоря, я с тобой пойду хоть на край света, хоть бутылки по помойкам собирать.
Она засмеялась:
– Нет, бутылки, пожалуйста, без меня. Давай поедем в «Ривер парк», вполне приличный ресторан. Я там обо всем договорюсь.
– Давай у тебя.
– Приличные люди вначале девушку в ресторан ведут, а уж потом к ней домой напрашиваются.
– Угу. Приличные люди еще и к себе домой приглашают. Адрес гостиницы сказать? Здесь, кстати, рядом хорошая столовая.
– Боже упаси! До гостиниц я еще не докатилась.
– Тогда у тебя?
– Хорошо! В полпятого я закончу работу и к семи буду тебя ждать. Устроит? Тогда пока!
Господи, у человека через полгода будет колоссальное состояние, а она на какую-то копеечную работу ходит. Зачем, спрашивается?
В оговоренное время я приехал в особняк, который стал посещать с завидной регулярностью.
Мрачная Фаина проводила меня в уже знакомую залу, где был накрыт стол на двоих. Хозяйка встречала в коротком платье, босоножках на босу ногу. Волосы были распущены, но ушки открыты, и бриллианты в них отбрасывали сверкающие блики по углам.
Мы, изображая светскую беседу, немного поговорили о всякой ерунде и по приглашению Фаины сели за стол.
Угощенье из двух смен блюд было отменным. Особенно понравилась мне запеченная со специями цельная рыба. Вино я не пил, а Наталья несколько раз, для приличия, делала маленькие глоточки из высокого фужера.
Разговор за столом был обо всем и ни о чем. Я посмешил ее рассказом о товарище, откушавшем лягушачьих лапок. Она искренне смеялась и в ответ рассказала подобную историю с ее знакомой, которая в Китае поела блюдо из насекомых.
В полвосьмого Фаина попрощалась и ушла.
– Пора пить кофе, – предложил я.
– Я приготовлю, – она как-то насторожилась, как будто предчувствуя неприятный разговор.
Я подошел и на сей раз, вновь не встречая никаких преград, обнял ее и поцеловал. Она была моя. Потом, как завсегдатай, поднялся в библиотеку, закурил и, глядя в окно, стал ожидать хозяйку с кофе.
Она пришла минут через десять, неся на разносе небольшие чашечки и кофейник. По библиотеке распространился аромат отменного кофе. Не успела она поставить угощенье на столик в углу, как я подошел к ней и, глядя в глаза, спокойно сказал:
– Наташа, сколько человек знает, что ты и твой отец были любовниками?
Я был готов ко всему: плевку в лицо, пощечине, удару в пах. К любой агрессии. Но она, как-то сникнув, вяло опустилась в кресло, не спеша закурила тонкую сигаретку, выпустила дым в потолок и сказала, смотря мне в глаза:
– Считай: я, отец и тот, кто сделал видеозапись. Потом Валера. Кто еще точно знал, сказать не могу. Но мать определенно догадывалась. Сам понимаешь, она молчала. Не станет же она у меня об этом спрашивать. Но то, что она все понимала, я думаю…
– Почему ты считаешь, что я что-то знаю обо всей этой истории с видеозаписью? – перебил я.
