– Можно, конечно же, бросить жену. Миллионы мужчин бросают жен и никогда об этом не жалеют. Можно мутировать и бросить все: жену, ребенка, работу, квартиру, страну – и начать жизнь заново, с чистого листа. Может быть, это и вариант. И не самый плохой вариант. Но никуда не деться от поговорок! Например, от такой: «Гусь свинье не товарищ». В этой поговорке сила правды. В ней суть бытия. Рано или поздно я или кто-то другой, у кого за спиной не будет собственных миллионов, обязательно надоест Наталье. Ребенку надоедают игрушки, мужчинам – любовницы, женщинам – наряды: жизнь беспрерывно вертится и обновляется. В этом вечном обновлении прогресс человеческой цивилизации – спиралевидное бесконечное движение вверх. Это философский закон «Отрицания отрицания». Ты думаешь, рано или поздно она бы не стала относиться ко мне так же, как к бывшему мужу? Стала бы. И тут либо играй по ее правилам, либо пошел вон! Год, другой, и я бы ей надоел. Ты не замечал, у многих людей есть странная манера бросать использованные презервативы в окно? Замечал? Вроде бы дома у каждого есть мусорное ведро, а выкидывают в окно. Так вот, Сергей, я не хочу в один прекрасный день под прекраснейшими и бесподобными калифорнийскими звездами очутиться на пляжном песке выброшенным презервативом. А эта использованная резина никому уже не нужна. Она одноразового применения. Даже сборщики мусора брезгуют ее брать в руки. Веник, совок – и на свалку! Презерватив – на свалку мусора, человека – на свалку жизни. Все, поехали! Вроде бы пробка рассасывается.
У двенадцатиэтажного дома, первый этаж которого занимали магазины и офисы, стоял привычный набор транспортных средств, который как-то ночью собрался по случаю убийства Фаины.
Заметив знакомый автомобиль судебно-медицинской службы, Сергей, ухмыляясь, заметил:
– Кажется, кто-то отошел в мир иной.
Я обратил внимание, что висящая на углу видеокамера наблюдения должна прекрасно захватывать и дорогу вдоль подъездов, и сам подъезд, из которого, улыбаясь, вышел… начальник службы безопасности столь известной нам «Сибирской инвестиционной компании» Петров Алексей Прохорович.
– О, явление Христа народу. Иди-ка сюда, уважаемый! А ты что здесь делаешь?
– Александр Геннадьевич, я уже думал вам звонить! Тут вот какое дело, у нас программист, тот, который за младшей Сарибековой все бегал, Киселев Андрей Сергеевич, вчера поехал на обед и на работу больше не вернулся. Вначале на это никто не обратил внимания, а сегодня его мать звонит и говорит, что тоже не могла до него дозвониться вчера. Ну, она, эта его мать, пошла сегодня утром к сыну, а он мертвый лежит. Я подумал, что в этом что-то необычное, и позвонил следователю.
– Какому следователю?
– Скорнякову. Он когда меня допрашивал, сказал, что если что-то необычное случится, то сразу же ему позвонить. Я и позвонил. Неужели что-то не так сделал?
Тут я встал, развел руками:
– Что мне делать с дураками? На работе тебя, пропойцу, тоже Скорняков оставил? Или это я за тебя просил? Я вам, Алексей Прохорович, ясным русским языком дал наказ, что я должен первым узнавать любые новости, которые происходят у вас в фирме. Я так говорил?
– Я, это, подумал, что следователь главнее, вот ему и позвонил. Он же из прокуратуры, значит, он по всяким убийствам самый главный…
– Ах, он главный! Это верно. Это очень точно подмечено. – Я достал телефон, изобразил, что набрал Наталью. – Привет! У меня тут новое убийство или не убийство, пока не понять. Я тут долго задерживаться не стану, если, конечно, обстановка позволит. Я вот что тебе хочу сказать: я тут как-то за одного мужика тебя попросил, чтобы его с работы не выгоняли. Помнишь? Петров его фамилия, Алексей Прохорович. Наталья Ралифовна, каюсь, был не прав. Зря просил. Он твоего отца не уберег, зачем вам такой дармоед нужен? Гоните его, козла, в шею! – Я демонстративно щелчком сложил телефон.
– Сергей, пошли!
– Александр Геннадьевич, как же это?
– Попроситесь, любезнейший, к Скорнякову на работу. Он ведь главный, теплое местечко вам обязательно подберет. Какое? Ну, не знаю. Нужник чистить, двор подметать. Тоже работа! А в коммерческой организации, если ума не хватает, таким, как вы, не место.
В подъезде, пользуясь тем, что нас никто не слышит, я народными выражениями оценил и себя, и тупого начальника службы безопасности. Встречусь с Натальей, обязательно попрошу, чтобы выгнала.
На площадке десятого этажа нас встретил Щукин. Он ликовал.
