Прибус не раз спрашивал Флинна, не было ли таких обсуждений. Но тот твердо отрицал обсуждение санкций с послом Сергеем Кисляком, компанейским светским человеком.
Две недели назад, 26 января, Белый дом посетила заместитель генерального прокурора Салли Йейтс. Она встретилась с юрисконсультом Белого дома Дональдом Макганом. По ее словам, перехваты звонков показывали, что Флинн скрывает правду о своих контактах с русскими и что его могут шантажировать.
По подсчетам Прибуса Флинн отрицал обсуждение санкций не менее 10 раз.
В статье
Прибус разыскал юрисконсульта Белого дома Макгана, 48 лет, который был экспертом в законодательстве о финансировании избирательных кампаний и проработал пять лет в качестве назначенца от Республиканской партии в Федеральной избирательной комиссии. Прибус спросил у него, можно ли получить записи разговоров Флинна с российским послом.
Да, ответил Макган, конечно. Довольно быстро в его распоряжении оказались записи трех разговоров Флинна с Кисляком, которые были сделаны ФБР в ходе рутинного наблюдения за российским послом.
Макган и Прибус, к которым присоединился вице-президент Пенс, отправились в Ситуационную комнату, чтобы проанализировать записи. Пенс публично поддерживал отрицания Флинна. Как следует из внутренней шестистраничной докладной записки юрисконсульта Белого дома, Флинн утверждал, что если он и Кисляк обсуждали санкции, то «исключительно с подачи Кисляка. Из записей следует, что вопрос поднял Флинн. Макган и Прибус согласились с тем, что Флинна следует уволить».
Во всех трех записях Флинн и посол обсуждали санкции. Во время последнего разговора, инициированного Кисляком, посол благодарил Флинна за его рекомендации по санкциям и говорил, что русские обязательно воспользуются ими.
Это подкрепляло статью и объясняло на удивление пассивную реакцию Путина на санкции. От российского президента следовало ожидать ответных мер — высылки американцев из России. Однако через день после того, как Обама объявил о санкциях, Путин заявил, что не будет принимать ответных действий.
Избранный президент Трамп похвалил Путина, отметив в Twitter: «Отличный ход (со стороны В. Путина), я всегда знал, что он очень умен!»
Эта фраза говорит о том, что Трамп мог знать о роли Флинна. Неясно, однако, что именно Флинн сообщил президенту о своих разговорах с Кисляком.
Прибус сказал президенту, что он должен уволить Флинна. Флинна могут лишить допуска к секретной информации. Это будет позор.
Об отставке Флинна объявили 13 февраля. В качестве главной причины публике назвали обман Флинном вице-президента Пенса. Внутри администрации Трамп заявил, что увольняет Флинна из-за того, что тот не справляется со своими обязанностями.
Следующие девять месяцев были очень трудными для Флинна. Позднее он признал себя виновным по одному пункту обвинения в обмане ФБР.
Коллегам Флинн сказал, что не думал, что обманывает ФБР, когда его допрашивали на протяжении четырех дней в администрации. Агенты ФБР интересовались вопросами, не связанными с Россией, и он не подозревал, что это официальный допрос.
Почему Флинн признал себя виновным? Расследование велось по целому ряду возможных проступков, включая уклонение от декларирования дохода из Турции, раскрытия зарубежных контактов и регистрации в качестве лоббиста перед приемом на работу в администрацию Трампа.
Флинн рассказывал коллегам, что его расходы на адвокатов были астрономическими, как и счета его сына, против которого тоже велось расследование. Признание себя виновным по одному пункту обвинения казалось единственным выходом. В его заявлении говорилось, что он «принимает всю ответственность за свои действия», а также что он «согласен сотрудничать». Флинн отрицал факт «измены», иначе говоря, сговор с русскими.
В субботу 25 февраля, через пять недель пребывания в должности министра обороны, Мэттис созвал совещание у себя в резиденции на территории Старой военно-морской обсерватории около Госдепартамента. На нем присутствовали ветераны внешней политики — отставной генерал Энтони Зинни, несколько бывших послов, а также несколько членов аппарата Мэттиса. У Мэттиса почти не было мебели. Все сидели вокруг того, что было похоже на обеденный стол казенного образца. Мэттис сказал, что он въехал сюда всего с четырьмя чемоданами.
«Вы должны увидеть, какое у меня помещение для работы с секретами», — добавил Мэттис. Комната для безопасного обсуждения самых чувствительных, совершенно секретных вопросов и сверхсекретных программ находилась наверху. «Мне не нужно никуда выходить. Я могу решать все рабочие вопросы прямо отсюда».