Страхи Академии полностью

СИМУЛЯТОРЫ, ВИРТУАЛЬНЫЕ ПРОСТРАНСТВА — …порождают личностные проблемы. Симулятор, которому известно его происхождение, фиксируется на мысли о том, что он — не Оригинал, а всего лишь набор цифровых символов. В результате у симулятора появляется потребность в постоянном самоутверждении, в установлении своего "Я" — что приводит к устойчивым отклонениям от исходной модели. У настоящих людей «алгоритм реальности» проявляется в работе нервных синапсов, нервных цепей, условных реакций, причинно-следственной связи — когда на определенные условия постоянно вырабатывается соответствующий ответ, всегда один и тот же в одинаковых условиях.

Возникает кризис воспроизведения реальных личностей, которое в конечный период упадка Империи оставалось запретным, хотя запреты начали понемногу размываться. Сами симуляторы приложили к этому немало усилий. Чтобы стать «кем-то», «самими собой», симуляторы должны были «пережить» историю своей жизни, преподанную им от начала до конца, — и они оказывались как бы движущейся точкой на долгом, сложном, но конечном пути, проложенном их Личностью. Симуляторы должны были восстановить, собрать себя через внешние и внутренние переживания для того, чтобы у них самих сформировались индивидуальные признаки личности. Однако на такое способны только те симуляторы, исходные личности которых обладали прочной философской базой…

«ГАЛАКТИЧЕСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ»

Жанна д’Арк плыла по сумрачным рокочущим тоннелям Сети.

Она справилась со своими страхами. Вокруг нее плясали яркие блики — свет дробился на волнах, которые с шелестом и плеском лизали стены тоннеля.

Мысли текли медленно, не задерживаясь ни на чем, время словно остановилось. Но, будто вторя пенным речным волнам, перед мысленным взором появлялись и исчезали алебастровые лики с божественными чертами… и так без конца. Они возникали впереди и растворялись за спиной, как за кормой проплывающего корабля.

Ах, если бы только понять, что с ней происходит… Жанна тревожно вглядывалась в темную Сеть, которая неслась мимо и закручивала водоворотами свои темно-красные воды, похожие на растаявшее и разметавшееся по океанским просторам красное дерево.

С тех пор как она спаслась от чародеев, ведавших сохранностью ее души — ее «сознания», что ни в коей мере не означает «сознательность», — Жанна отдалась на милость темных вод. Ее праведная матушка однажды рассказывала, как пенные волны великой реки смиряют свою ярость и мирно струятся по древним руслам глубоко под землей.

И вот Жанну несло, как легкую пушинку, отрешенную, углубленную в себя, вырванную из привычного круга времен.

«Состояние стасиса», — назвал это Вольтер. Храм, где она может «сократить линейное компьютерное время» — ну и выражения! — в ожидании видений от Вольтера.

Когда он являлся ей в последний раз, он очень обиделся, а все потому, что она больше прислушивается к внутренним голосам, чем к нему.

Ну как объяснить, что голоса святых и архангелов властно повелевают ею независимо от ее воли? Что они заглушают любые иные голоса, которые пытаются докричаться до нее?

Жанна ведь простая крестьянка, разве в силах она противиться зову великих святых, таких как благоразумная святая Екатерина? Или величественный, полный достоинства архангел Михаил, предводитель ангельских Легионов, могучий воин, которому король Франции, чьи войска она когда-то водила в бой, и в подметки не годится. («Это было целую вечность назад», — прошептал чей-то странный голос. Жанна решила, что ей просто показалось, ведь в Чистилище время ничего не значит.)

И тем более она не могла ничего поделать, когда все голоса сливались в один, как сейчас.