— Четвертое! — Вольтер решил не обращать внимания на глупые, бессмысленные замечания ученого. — У каждого есть свои особые привычки, выработанные за многие годы жизни. Но и привычки эти — на первый взгляд, постоянные — при ближайшем рассмотрении оказываются иными. Несмотря на то что повторяемые действия кажутся одинаковыми и неизменными, в них все равно нет ничего постоянного.
— Теория вселенной — вот на что ты опирался, так? Но как тебе удалось взломать эти файлы?! Я не давал тебе…
— И наконец — феномен сознания, или непосредственно так называемой «души». Священники и дураки — возможно, это синонимы — верят, что она отделима от тех четырех явлений, которые я назвал ранее. Но сознание само по себе обладает признаками изменчивости, как и предыдущие четыре феномена. Все эти пять функций непрерывно группируются и перегруппировываются. Тело все время претерпевает изменения, как и все остальное. Покой, постоянство — это иллюзия! Гераклит был совершенно прав. Нельзя войти в одну реку дважды! Страдающий от похмелья человек, которого я вижу перед собой сейчас, — спустя всего секунду уже не тот страдающий от похмелья человек, которого я вижу сейчас. Все разрушается, все приходит в упадок…
Ученый тяжело вздохнул, закашлялся и хрипло сказал:
— Ты чертовски прав!
— …точно так же, как все растет и развивается. Сознание как таковое невозможно отделить от его материального вместилища. Мы сами — чистое действие. Не существует никакого отдельного «делателя». Танцора невозможно отделить от танца. И наука последовавших за моими времен убедительно это доказала. При ближайшем рассмотрении цельность и неделимость атома оказалась такой же иллюзией. Оказалось, что атома — как мельчайшей неделимой частички — просто не существует. Существует лишь то, что атом «делает», — его функция. Функция — это все! Следовательно, неизменной, абсолютной сущности, обычно называемой «душой», не существует!
— Ловко ты это вывернул! — сказал ученый, задумчиво глядя на Вольтера.
Тот лишь отмахнулся.
— Если уж даже примитивнейшие образцы созданий с искусственным интеллектом, вроде того же Официанта, наглядно демонстрируют наличие всех пяти названных мною функций, включая — как ни странно, но это так — сознание… Я считаю, что совершенно не правомерно лишать такие создания тех человеческих прав, которыми пользуемся мы сами, но предоставлять им эти права можно — естественно, с учетом классовых различий в обществе. Если в эту далекую эру крестьяне, торговцы и парикмахеры обладают такими же правами, как наши герцоги и графы — тогда уж совершенно бессмысленно лишать тех же привилегий механические существа вроде Официанта.
— Но если души не существует, тогда, очевидно, не бывает и переселения душ, так?
— Дорогой мсье, родиться дважды — ничуть не более странно, чем родиться однажды.
Ученого это заявление сильно озадачило.
— Но что же тогда переселяется? Что передается от одной жизни к другой? Ты же сам только что доказал, что никакой стабильной и неизменной личности не существует! Что души — нет!
Вольтер сделал какую-то пометку на полях своей философской речи и сказал:
— Если ты припомнишь мои стихи — что, кстати, я бы настоятельно рекомендовал, для твоего же собственного просвещения… Так вот, разве нет в них ответа на все твои вопросы? Если ты зажигаешь свечу от пламени другой свечи, что в таком случае передается от одной свечи к другой? А в эстафетной гонке разве один бегун что-то передает следующему? Только свое место среди других бегунов — не более того! — Вольтер сделал паузу, чтобы произвести наибольшее впечатление. — Ну? Что ты по этому поводу думаешь?
Ученый изумленно покачал головой.
— Я думаю, что ты выиграешь.
Вольтер счел, что как раз сейчас — очень удобный случай предъявить ученому свои требования.
— Однако для того, чтобы упрочить успех, мне необходимо составить еще одну, дополнительную речь, в которой должно быть больше технических доказательств. Это необходимо для той части публики, которая мало восприимчива к словесным доказательствам, считая слова без реальных примеров просто болтовней, пустым звуком.
— Ну так составь ее, — сказал ученый.
— Для этого мне понадобится твоя помощь, — вежливо сказал Вольтер.
— Ты ее получишь.
Вольтер улыбнулся, стараясь всем своим видом изобразить искреннюю смиренную мольбу — о чем на самом деле, конечно же, не было и речи.
— Ты должен предоставить в мое распоряжение все, что известно о методиках симуляторов.
— Что? Это еще зачем?
— Тогда я, во-первых, сделаю за тебя огромный объем работ… Но не только. Получив доступ к этим сведениям, я смогу написать технически грамотное обоснование своих философских выводов, которое убедит в нашей правоте и склонит на нашу сторону всех специалистов и технических экспертов. И не только в одном секторе Юнин. Весь Трентор, а после — и вся Галактика примет нашу точку зрения! В противном же случае реакционные силы победят и уничтожат ваше распрекрасное Возрождение!
— Но ты же ни черта не смыслишь в математике…
