– Вы готовы? – спросила Кит, игнорируя ее напускную вежливость. – Все в порядке?
– Я выполню свою часть сделки, если ты выполнишь свою. Только не опоздай, черт возьми!
– Клянусь, я не опоздаю, – ответила Кит.
Покрытая инеем трава захрустела под удаляющимися шагами Келли.
В участке на Леман-стрит было тепло, что стало настоящим благословением для Кит. Впрочем, она не сняла плащ, оставшись в нем на все время брифинга, который проводил сержант Райт, недавно получивший повышение, – обоих инспекторов в участке не было. Райт выглядел обеспокоенным, так что Кит задержалась, когда все разошлись.
– Все в порядке, сержант? – спросила она.
– Будто все психи сегодня на воле, а ведь нынче даже не чертово полнолуние. – Райт взял со стола регистрационный журнал. Они вышли из комнаты и остановились у стола дежурного в коридоре.
– Кто-то конкретно? – спросила Кит. Револьвер в кармане был ощутимо тяжелым, ей казалось, что его видно за милю.
Райт покачал головой.
– Пара старых кошелок потребовали встречи с «тем, кто тут главный, добрый человек» и не хотели уходить, пока сам Эбберлайн не услышал шум и не пригласил их в кабинет.
Кит вскинула брови.
– Представляю, какой кавардак они устроили! Удивительно, что он не бросил их в камеру на всю ночь.
– Думаю, он и хотел бы так сделать, но они не были пьяны и утверждали, что у них есть для инспектора важная информация. Оказалось, что он проклял бы этот день, если бы проигнорировал их.
Кит расхохоталась. Райт собрался продолжить рассказ, но его прервал Эйрдейл, появившийся на лестнице.
– Касвелл!
Кит посмотрела на лицо констебля, морщинистое и багровое, как ветчина, и улыбка на его толстых губах ей совсем не понравилась.
– Инспектор хочет перекинуться с тобой словечком, и немедленно!
Кит переглянулась с Райтом. Тот пожал плечами, показывая, что для него это новость.
– Быстро! – рявкнул Эйрдейл.
Кит помчалась наверх, протиснувшись мимо злобно зыркнувшего на нее Эйрдейла, который не пошел следом, а остался на месте, глядя ей в спину. Это заставило Кит занервничать, хотя она и так была на взводе. Она думала о Мейкписе и о том, чего он может от нее хотеть.
С тех пор как первые четыре убийства перестали приписывать Потрошителю, двоих убийц нашли, а за гренадером, которого видели последним в компании и Тэбрем, и Смит, пристально следили. Мейкпис был доволен этим. Но куда меньше он был доволен отсутствием прогресса по делу Потрошителя.
Сотни людей были допрошены, еще больше было зацепок, но все они в итоге вели в никуда. Как же Кит хотелось рассказать Мейкпису, что после этой ночи Потрошитель, по крайней мере, перестанет быть проблемой для столичной полиции.
Она постучала в дверь кабинета инспектора и отворила ее.
Мейкписа в захламленном кабинете не было, но за его столом сидел Эбберлайн, а за столом Эбберлайна – две женщины, прилично одетые. Они взглянули на Кит. Она узнала их, и от ужаса кровь отлила от ее лица. Эбберлайн холодно приветствовал ее.
– А-а, констебль Касвелл… Эти леди поведали мне интереснейшую историю. Возможно, вы могли бы помочь выяснить некоторые детали.
Луиза в полнейшем смятении уставилась на дочь.
– Ох, Кэтрин, как ты могла?
Первой мыслью Кит было то, что мать потрясена тем, что ей открылось, сильнее, чем если бы оказалось, что ее дочь работает на панели, и ничего на это не ответила.
– Где Мейкпис? – только и спросила она.
–
Кит чувствовала себя так, будто ее только что отчитал возмущенный ее поведением дедушка. Единственным человеком, который, казалось, не был оскорблен ее маскарадом, а скорее даже впечатлен им, была миссис К. – у нее было выражение лица человека, который понял, что допустил большую-большую ошибку.
– Полагаю, – произнес Эбберлайн взвешенным тоном, словно он был самым здравомыслящим человеком, предлагающим разумный шаг, – что время, проведенное в камере, сделает вас более сговорчивой.
На плечо Кит легла огромная лапища, и ей не надо было оборачиваться, чтобы понять, что это Эйрдейл, ухмылявшийся так, будто только что выиграл на скачках целое состояние.
Выражение лица матери стало неуверенным.
– Полагаю, инспектор Эбберлайн, в этом нет необходимости, – начала она. – Полагаю, я просто могу отвести дочь домой и…
– Ваша дочь мошенница, миссис Касвелл. Она никуда не пойдет до тех пор, пока я не доберусь до сути и не выясню, как сильно она своими действиями навредила расследованию.
Кит хотелось защищаться, хотелось кричать и вопить, но мысль о том, что этим она даст Эйрдейлу повод ударить ее или, взвалив на плечо, как мешок угля, отнести в камеру, заставила ее вести себя с холодным достоинством.
Констебль повел девушку вниз по ступенькам, а голос матери, вместо того чтобы затихать, звучал все громче, все пронзительнее. Кит с трудом сдержала улыбку: Эйрдейлу ее матушка была не по зубам. Райт, стоящий за стойкой дежурного, удивленно замер, увидев, что Эйрдейл сбил с ее головы каску.
– Найди Мейкписа, – только и успела сказать Кит.
Эйрдейл грубо толкнул ее в спину.
