Марина слушала молча, боясь перебить подругу. Наконец ей надоели всхлипывания и причитания, и она в знак утешения слегка похлопала ее по плечу:
– Ничего страшного. Пусть рожает. Мне бы такого дурака, я бы ни на что не посмотрела, а родила.
– Легко тебе говорить, когда родить не можешь, – зло огрызнулась Светка, – а он уже выставил в «Контакте» фотки с новой пассией!
– Черт с ним! Она молодая, много еще мужиков встретит. Найдет свое счастье.
– Не найдет! – опять заплакала Светка. – Скажи своему Зотову, пущай накажет этого сосунка.
– Да нет больше Зотова, – машинально ответила Марина. Светка, казалось, не обратила на ее слова внимания. – Где дочь-то?
– В больнице мое солнышко. Увидела в Интернете его фотки с другой шалавой, почитала обсуждения друзей и подруг и словно ума лишилась. Вены себе порезала. Хорошо, что я близко была. Сейчас в больнице. То ли родит, то ли выкидыш получится. А что у тебя с Зотовым произошло?
– Расстались мы, – прошептала Марина, – навсегда.
Она не выдержала и тоже заплакала. Подруги обнялись, и громкие рыдания заполнили комнату. Через какое-то время стали постепенно успокаиваться. Общая беда сближает.
– Вот и думай, как жить и любить, – проговорила Светка. – Наверное, мы правильно в прошлом гуляли от мужиков. Без них нельзя, да и от них одни страдания. А помнишь, как ты в школе объясняла ребятишкам поступок Катерины в пьесе «Гроза»?
– Спрашивала, героический ли поступок она совершила, пойдя на самоубийство из-за любимого человека, – ни о чем не подозревая, ответила Марина.
– Вот и моя девочка, по-твоему, совершила геройство? – зло спросила Светка. – Нет здесь никакого геройства, одно отчаяние и одиночество.
– Нет, Светка, здесь все дело даже не в любви, – покачала головой Марина.
– В чем же тогда?
– Наверное, в общественном осуждении поступка. Сегодня, как и в домостроевские времена, человек зависит от окружающих его традиций, нравственных ценностей. Тогда, во времена Островского, окружающие осуждали любовь замужней женщины. Сегодня общественным мнением служат социальные сети, а мы, дураки, следуем туда, куда они нас зовут, и верим тому, чему они нас учат. Любовь – лишь жертва современного мира, его предрассудков.
Афанасий Кротов, собрав с родителями нехитрый дорожный багаж, необходимый для дальнего морского путешествия, отдыхал за компьютером. Переписывался с одноклассниками. Болтал по скайпу с соседом по подъезду Темой Головешкиным, чудны́м и по-детски беззащитным парнем лет тридцати, умственных способностей которого хватило с трудом закончить восьмилетку. Данное обстоятельство не помешало ему стать успешным промоутером одного известного певца в молодежном ночном клубе. Проработав зазывалой пару лет, Тема вдруг обнаружил у себя незаурядные способности и запел. В его репертуар вошли песни хозяина клуба, но слов ни одной из них не знал до конца. Со своим номером – сборной солянкой из песен кумира – выходил на сцену к середине вечера и писклявым фальцетом выл минут пять, сбиваясь с текста, импровизируя бормотанием о своей неудачной любви и сопровождая все это неприличными движениями бесформенного тела. Он был похож на вздувшуюся в кипятке королевскую креветку, чем вызывал дикий хохот пьяной публики, что называется, имел успех. А получив сценическое имя «юморной Тема», возомнил себя неотразимым мачо. Лозунг «не быть, а казаться» срабатывал, и девчонки-малолетки липли к нему, как мухи. Для них «юморной Тема» служил примером успешности и крутости. Он узнаваем и состоятелен. Денег на их выпивку и на недельные круизы до турецких трехзвездочных отелей не жалел. Всегда приветлив, ласков и обаятелен.
– Афанасий, сколько твоим предкам стоило устроить тебя работать на авианосце? – с нескрываемой завистью спрашивал Тема.
– Ни копейки. Что ты так заволновался?
– Понимаешь, беда случилась. Уехать бы мне на время.
Ребята параллельно играли в компьютерную войнушку. Лоскутно-цветастые экраны «комов» густели от зеленого и красного цветов. Число жертв с обеих сторон за двухчасовую игру шло уже на миллионы.
– Сгоняй на очередной конкурс, типа «мягкий живот» в какой-нибудь Урюпинск, – не отрываясь от экрана, посоветовал Кротов, зная, что Головешкин по электронной почте рассылает свои резюме на сайты всевозможных конкурсов.
– Не спасет меня короткая командировка на конкурс. Залетел я по-крупному, – пискляво пробубнил Тема.
– Не плачь, рассказывай! – оборвал Афанасий обычное нытье соседа.
– Влюбился прошлым летом, в отпуске гулял в одном далеком поселке. Три месяца страдал, а потом понял, болезнь это.
– Ну, и что, а в чем же беда?
– Малолетка она. Забеременела. Родит скоро. Уехать мне срочно нужно.
– А я при чем?
– Поговори с отцом, пускай за меня похлопочет. Моряком, как и ты, хочу стать. По волнам, по морям, нынче здесь, завтра там. Денег опять-таки заработаю. Девочке этой самой для малыша отправлю. Помоги, брат.
– Ладно, нет проблем, – не отрываясь от игры и не задумываясь о последствиях, ответил Афанасий.
