– Я тебя люблю, – сказал Хант.
– А я – тебя.
И они помчались на север, в Тусон.
Стейси и Лилли ждали его дома, живые и невредимые. Увидев их, Джоэл, обычно спокойный и сдержанный, едва не разрыдался от счастья.
– Я уж думал… – бормотал он, обнимая обеих и прижимая к себе, – думал… – И замолчал, не в силах произнести это вслух.
– Мы здесь, – отвечала Стейси. – Незастрахованные, но живые.
Джоэл рассмеялся, выпустил их из объятий, украдкой утер глаза.
– Пап, этот дядька так меня напугал! – сообщила Лилли; вид у нее был встревоженный. – И, знаешь, он был чем-то похож на того, что я видела с Кейт. Ну, того, в плаще и шляпе.
– Знаю, солнышко. Теперь все хорошо. Тебе ничего не грозит.
Это, однако, было совсем не так – и по взгляду жены Джоэл понял: она тоже это понимает.
– Что будем делать? – спросила Стейси.
Джоэл покачал головой.
– Не знаю. Попробую еще раз позвонить Ханту…
– Нет.
– Вот что: засядем в доме, как улитка в раковине. Пока мы не выходим из дома и не попадаем в потенциально опасные ситуации, с нами ничего случиться не может, верно?
Он говорил «мы», но оба понимали, о ком речь. Лилли. Страховщик предложил страховку девочке; значит, именно ей грозит опасность.
Вдруг со второго этажа раздался страшный грохот. Все трое подскочили от испуга; Лилли заплакала.
– Что это? – широко раскрыв глаза, дрожащим голосом воскликнула Стейси.
Джоэл покачал головой.
– Не знаю. Оставайтесь здесь.
Огляделся вокруг в поисках чего-нибудь, что может сойти за оружие, ничего подходящего не нашел и бросился бегом вверх по лестнице. Откуда донесся грохот, стало ясно сразу, хотя Джоэл не сомневался в этом еще внизу.
В комнате Лилли обвалился потолок.
Куски штукатурки лежали повсюду – на полу, на столе, на книжном шкафу, на кровати. Вместе с потолком обвалилась здоровенная балка – по-видимому, часть несущей конструкции; одним концом она рухнула на кровать – как раз туда, куда Лилли кладет голову – с такой силой, что пух из подушки и клочья поролона из матраса разлетелись во все стороны.
В окне слева Джоэл заметил какое-то движение и, подойдя ближе, увидел между домом и лимонным деревом пригнувшуюся темную фигуру.
Крупную фигуру в плаще и шляпе.
– Закройте окна! – заорал он что было сил. – Задерните шторы!
Сам задвинул занавески в комнате Лилли, затем, бегом пробежав в супружескую спальню, задернул шторы и там. Поспешил вниз, где Стейси и плачущая Лилли уже закрывали занавески в гостиной.
– Что там? – спросила Стейси. – Что случилось?
– Обвалился потолок. Прямо на ее кровать. А снаружи – они. Одного я видел.
Джоэл вбежал на кухню, дернул шнурок, опускающий венецианские жалюзи на окне над мойкой. Задний двор был пуст, но он уже знал, что ощущение безопасности обманчиво. Только сейчас ему пришло в голову: да ведь дом – идеальная ловушка! Что, если на голову Лилли свалится люстра? Если взорвется водонагреватель? Старые грампластинки вылетят из шкафа, целясь ей в шею и в лицо, словно смертоносные «фрисби»?
Лилли уже плакала навзрыд.
– Я не хочу умирать! – восклицала она сквозь слезы. – Не хочу!
– Не плачь, солнышко, мама здесь! – беспомощно бормотала Стейси.
Джоэл бросился к себе в кабинет, закрыл шторы и там, остро сознавая, что в кабинете много книжных шкафов, и любой из них может упасть на девятилетнюю девочку.
Теперь, кажется, все. Дом закрыт и заперт на все замки.
Все трое встретились в прихожей.
– Сидим здесь, – приказал Джоэл. – На улицу не выходим. Держимся подальше от всего, что может взорваться, загореться или превратиться в оружие.
Зазвонил телефон.
– Не подходи! – крикнул Джоэл.
Стейси бросила на телефон отчаянный взгляд.
– А если это страховщик дает нам второй шанс?
Да, верно! Джоэл бросился в гостиную, схватил трубку, словно утопающий – спасательный круг.
– Алло! – прокричал он в микрофон.
И услышал голос Бет.
Все собрались дома у Эдварда. За логистику отвечала Бет; и, поскольку Эдвард не только выжил при прямом покушении, но уже несколько недель не видал ни страховщика, ни его присных, решила назначить встречу у него. Быть может, Эдвард обладает каким-то иммунитетом от того ужаса, в которое все вернее погружается их жизнь.
Бет позвонила Хорхе и Инес, Джоэлу и Стейси. Хорхе взял трубку и, когда Бет рассказала о своем плане, пообещал приехать немедленно.
– Инес останется дома, – добавил он. – Она не может оставить Мартину.
– Понимаю, – ответила Бет.
Джоэл был в ярости – в таком состоянии она еще его не видела. Но он объяснил, что случилось, и Бет сразу перестала удивляться. При мысли, что треклятый страховщик угрожает Лилли, ей самой захотелось придушить его на месте. Бет знала Лилли едва ли не с рождения, девочка называла ее «тетя Бет»; страшно было даже подумать, что с малышкой случится беда.
– Я приеду, – пообещал Джоэл. – Не собираюсь сидеть в западне сложа руки. Если вы, ребята, решили перейти в нападение, я с вами.
– Я не брошу Лилли! – донесся из трубки далекий голос Стейси.
– Все нормально, – мягко сказала Бет. – Пусть остаются.
