«Разве так можно? – вяло думала Бет. – Я же еще не отошла от наркоза. Разве можно человека в таком состоянии… выставлять?» Однако сил спорить не было; и она позволила вывести себя на улицу. Секретарша даже не проводила ее до машины – просто выставила на порог и захлопнула дверь у нее за спиной.
Нетвердыми шагами, с тупой пульсирующей болью в голове, Бет сошла с крыльца и кое-как добралась до крохотной парковки с задней стороны здания. Во рту пересохло; она облизывала губы и зубы, и зубы на вкус ощущались… странно. Очень холодные и с каким-то слабым, странно знакомым привкусом.
Сосредоточившись на том, что делает, изо всех сил стараясь не отрубиться, Бет достала из сумочки ключи, не без труда открыла машину. Села, повернула к себе зеркало заднего вида и открыла рот, чтобы посмотреть, что с ней сделали.
Во рту у нее блестели два ряда новеньких, сияющих серебряных зубов.
Когда пришел Хант, Бет рыдала, лежа на кровати. Она позвонила ему из машины, сбивчиво, сквозь слезы, рассказала всю историю, и Хант попросил ее подождать: он уйдет с работы пораньше и за ней заедет. Но Бет не хотела ждать возле кабинета дантиста – откровенно говоря, боялась там оставаться, и ответила, что доберется до дома сама.
Снова Хант попросил Эдварда и Хорхе его прикрыть и помчался через весь город так быстро, как только позволял трафик в середине дня.
Увидев ее зубы, Хант пришел в ужас. Бет уже все рассказала по телефону, и он ей поверил – однако, пока не видел своими глазами, не представлял, как дико это смотрится, насколько изменилось все ее лицо. Щеки вздулись, нос как будто съехал на сторону. Бет выглядела просто страшно: если б он не знал ее, как самого себя, наверное, не узнал бы при встрече. В довершение всего, губы у нее безобразно распухли, а из десен сочилась кровь, и Бет постоянно держала во рту кусочки льда.
Должно быть, все это отразилось у него на лице; Бет встретилась с ним взглядом – и зарыдала с новой силой. Он бросился к ней, сел рядом и крепко ее обнял.
– Не плачь. Не надо. Мы все исправим. Не знаю, что взбрело в голову этому сумасшедшему!
– Я ведь не соглашалась! Я не давала согласия!
– Конечно.
– Он даже не спрашивал! Кто же знал, что он просто возьмет и выдерет мне все зубы? Я даже ничего сказать не могла! Мне просто вкололи наркоз, а очнулась я уже… вот такая!
– Больно? – осторожно спросил Хант.
Она прикрыла глаза и глубоко вздохнула.
– Невыносимо! А ведь действие наркоза еще не прошло. Когда пройдет… – Она не договорила.
– Нет, мы этого так не оставим!
Ханту хотелось кричать, бить кулаками в стену. Никогда еще он не испытывал такой бессильной ярости. Главное, зачем? Кому и зачем понадобилось сотворить такое с Бет?! Врагов у нее нет, и уж точно никто не нажился на том, что выдернул ей все зубы и заменил серебряными штифтами.
Может быть, этот дантист сумасшедший?
– Вот что, – сказал Хант, доставая из шкафа видеокамеру. – Едем туда. Поговорим с этими ублюдками под запись, а потом встретимся в суде. Пусть вставят тебе нормальные зубы, пусть ползают перед нами на коленях, пусть лижут нам задницы, пока у них языки не почернеют, – плевать! Они за это заплатят!
Бет с трудом улыбнулась распухшими губами.
– Пошли.
Адрес дантиста и указания, как ехать, лежали в машине. Все виниловое сиденье водителя было закапано кровью; Хант вытер кровь салфеткой из бардачка.
– Нельзя было вести машину в таком состоянии, – заметил он, выезжая со двора на улицу. – Ты запросто могла попасть в аварию.
Бет отняла от лица салфетку.
– Это тоже была бы их вина! – ответила она.
– Верно, но пострадала бы ты.
– Я не могла там оставаться. Просто не могла.
Хант кивнул; он ее понимал.
Однако, приехав на место, они обнаружили невероятное. Зубоврачебный кабинет бесследно исчез.
Как?! Всего пара часов прошла, как можно за такой короткий срок вывезти и мебель, и все оборудование? Однако бывший кабинет дантиста был совершенно пуст. Сквозь пыльное окно виднелись голые стены и полы. Обычный пустой дом, терпеливо ждущий, когда в нем, как и в соседних домах, расположится какое-нибудь турбюро или адвокатский кабинет.
– Он здесь был! Клянусь, был! – настаивала Бет.
– Да я верю…
– Как?.. Час назад, самое большее, два часа назад здесь была комната ожидания – ковер на полу, кушетки, громадный аквариум! Стояла стеклянная перегородка, а за ней секретарша. И еще несколько кабинетов – шкафы, кресла, все зубоврачебное оборудование!
Позднее, вспоминая, Хант говорил себе: именно в этот момент он начал понимать, что они имеют дело не просто с обнаглевшей корпорацией. Нет, им противостоит нечто куда менее привычное и понятное… нечто
– Не знаю.
