– Эй, ты! Джексон!
Громкий крик отвлек их от страховщика. Хант взглянул в сторону соседского двора и увидел Эда Бретта. Сосед, со сжатыми кулаками и тупой злобой на физиономии, направлялся прямо к ним.
– Ты, долбаный маньяк! – заорал он, остановившись на границе их участков и ткнув пальцем в Ханта. – Съезжай отсюда к чертовой матери, понял? Нечего тебе делать среди порядочных людей!
– О господи! – пробормотал Хант.
Бретт его услышал.
– И не смей поминать Господа всуе, слышишь? – Широкими шагами Бретт пересек незримую границу их владений и с силой ударил кулаком по багажнику «Сааба».
Рассерженный Хант сбежал с крыльца.
– Убирайся с нашей земли! – крикнул он.
– Хант! – предостерегающе воскликнула Бет.
– Ха, ну и что ты со мной сделаешь? Отлупишь? Ты же не мужик, Джексон! Даже бабу оприходовать не можешь, только и умеешь, что школьницам под юбки лазить!
О черт! Так вот в чем дело… Обвинения в педофилии. Эд Бретт откуда-то об этом узнал. Хант невольно оглянулся на другие соседские дома. Кто еще знает? И многие ли поверили?
– И что дальше – зажмешь в углу моего сынишку? Нет, Джексон, убирайся отсюда на хрен! Съезжай к чертовой матери и свою шлюху-женушку с собой захвати! Нам тут извращенцы не нужны!
Хант не был особенно силен или крепок, дрался последний раз в начальной школе, однако сейчас готов был этому ублюдку голову оторвать!
– Я ничего дурного не сделал, – медленно и раздельно проговорил он. – Ни разу в жизни я не притронулся к ребенку. И если ты еще что-то скажешь о моей жене, я вышибу из тебя дерьмо!
Позади на лужайке показалась Салли Бретт, она бежала к мужу. Двое мальчишек смотрели «представление» из окна.
– Давай, батя, врежь ему! – заорал один.
Подбежала Бет и потянула Ханта прочь.
– Не надо, – быстро проговорила она. – Не заводись. Какая нам разница, что думают эти ублюдки?
– Эй, ты кого здесь ублюдками назвала? – взревел красный от злости Бретт.
– Да уж! – взвизгнула его жена, становясь рядом. – Можно подумать, это мы тут насилуем детей!
– Никто… – начал Хант.
В этот миг Эд Бретт толкнул его в грудь, едва не опрокинув наземь. От ярости у Ханта потемнело в глазах; он готов был уже броситься на Бретта, но на нем повисла Бет.
– Не надо! – кричала она. – Он тебя провоцирует! Не поддавайся!
– Что, слюнтяй, без женской защиты тебе не обойтись?
Бет гневно повернулась к нему.
– Да он в сотню раз больше мужчина, чем ты, жиртрест!
– Ах ты, сука! – завизжала Салли Бретт и бросилась на нее.
Женщины сцепились. Салли Бретт дралась яростно, по-звериному – царапалась, пиналась, кусалась. Однако Бет была сильнее и более ловкой: пригибалась, уходила от ударов и била в ответ.
– Я тебе глаза выцарапаю! – вопила Салли.
Жен растащили мужья. Салли билась в руках у Эда, словно бешеная кошка; Бет тоже готова была продолжить драку.
– Короче, вы нам тут не нужны! – проревел Бретт. – Убирайтесь отсюда, чем скорее, тем лучше! – И, повернувшись, зашагал к дому.
– Пошел ты! – рявкнул в ответ Хант.
И они с Бет вернулись к крыльцу, где терпеливо ждал их страховой агент.
– Подпишите здесь, – предложил он, протягивая ручку и бумагу.
Хант, все еще на взводе, поставил подпись, даже не читая.
– Кстати, – услужливо проговорил страховщик, – в вашей программе по страхованию дома есть приложение. Называется «Добрые соседи». Я позабочусь о том, чтобы это приложение у вас было активировано. – Он любезно улыбнулся. – Хорошего дня.
И, весело насвистывая, пошел по лужайке прочь.
Сидя верхом на коньке крыши своей многострадальной пристройки, Стив закреплял стропила. Солнце уже почти зашло, и, строго говоря, для такой работы было темновато, однако он уже заканчивал и хотел все доделать до ночи.
Внизу что-то шевельнулось.
Стив едва не выронил отвертку.
Он ждал чего-то подобного – ждал с тех пор, как повесил трубку после разговора со страховщиком.
Стив считал, что ко всему готов – но теперь с кристальной ясностью понял, как ошибался. Страх охватил его в сотню раз сильнее, чем тогда, у телефона. Вместе со страхом пришел и гнев; и теперь он старался раздуть в себе гнев и заглушить страх.
Со своего места Стив видел и все, что творится в пристройке, и двор – по крайней мере, три из четырех сторон двора. Мужика в шляпе он заметил сразу: тот стоял под расщепленным молнией деревом. Еще один, пригнувшись, прятался за досками, накрытыми толем. В пристройке Стив не увидел никого, зато даже в тусклых прощальных лучах заходящего солнца ясно разглядел на фанерном полу желтую лужицу мочи.
В этот миг гнев в нем победил страх.
– Ну, держитесь, сволочи! – взревел он, встав во весь рост и воинственно воздев отвертку. – Сейчас я вас!..
Доска у него под ногой затрещала и поддалась; Стив каким-то чудом ухватился за край крыши и повис. Нижняя половина его тела звучно врезалась в стену; он вскрикнул от боли, едва удержавшись. Отвертка со стуком упала. Скосив глаза вниз, Стив увидел внизу, прямо у себя под ногами, одного из мужиков в шляпе; тот нагнулся и поднял отвертку.
Из тени, выразительно помахивая бруском два на четыре дюйма, вышел еще один.
