- Пречистая Дева Мария благослови вас, господин барон! - ломбардец, придя в себя, ломанулся ко мне на четвереньках целовать все, что под губы подвернется...
- Право не стоит... - Я, зная приличествующие времени обычаи и уже хорошо наловчившись, успел соскочить со стула, избежав лобызаний. - Это мой христианский долг.
Не, ну эпически же звучит, а смотрится еще красивее. Благородный барон, освобождает христиан из плена! Буду по одному освобождать и тащиться от собственной значимости в каждом случае.
Ломбардец, пока с него сбивали цепи, стоял на коленях и, обливаясь слезами, горячо молился, осеняя себя раз за разом крестными знамениями, и все порывался мне что-нибудь поцеловать. Я даже расчувствовался и приказал налить ему вина.
Нет... ну знакомая же у него фамилия...
- Как вы попали в плен к магометанам, Пьетро, кто вы и какой раньше у вас был род занятий? - пришлось поинтересоваться у него, пытаясь найти подсказки к навязчиво вертевшемуся у меня в голове вопросу.
- Я вместе со своими подмастерьями плыл на Мальту, господин барон... - ломбардец закашлялся, поперхнувшись вином. - Нас подрядили на работы по восстановлению обветшавших бастионов в порту. Но по пути судно захватили сарацинские пираты. Я же сам - член ложи святого Луки цеха каменщиков Генуи...
Член... ха... понятно, что не пилотка... Масонов что ли? А-а-а-а... Каменщиков?
Да, ладно...
Не может быть...
Рояль в кустах...
Одна тысяча четыреста семьдесят пятый год ... Во, мля... Все сходится...
- Пьетро, насколько мне известно, вы сейчас должны быть в Москве...
- Нет, ваша милость, в Московию поехал мой дядя Аристотель, его пригласили туда для постройки храма... - начал отвечать ломбардец, запнулся и с удивлением вытаращил на меня глаза. - Откуда вы, сеньор барон, это знаете? Ему пришлось уезжать очень спешно, и практически никто об этом не знал...
- Из-за истории с монетами? - улыбнулся я, совсем вогнав ломбардца в ступор.
Какой-то парадокс получается. Вот совсем я истории не знаю. Какие-то отрывочные крошки, пользы от которых, казалось бы, никакой нет. А надо же, пригодилось...
Все дело в женщинах. Именно в них. Случилась у меня как-то горячая интрижка с одной кандидаткой исторических наук... или кандидатом? Впрочем, неважно. Дама была невообразимо интеллигентная, холодно красивая и как бы изображала всю из себя неприступную - отшивала меня чуть ли не с месяц. Но когда все-таки почётно капитулировала, я с ужасом обнаружил что она в постели, ни о чем кроме истории, разговаривать не может. Даже во время того как мы... ну в общем вы меня понимаете. Особенно после... Кайф у нее такой был...
Вот как раз, об архитекторе, механике и вообще мастере Ренессанса широкого профиля Аристотеле Фиораванти я от нее во время этого самого и узнал. И о построенном им Успенском соборе в Московском кремле тоже. И о Пушечном дворе великого князя. И как ни странно запомнил...
Твою же маман... каменщик, архитектор... а меня замок в ремонте. Не, ну мне сегодня везет. Все как по заказу...
- Маэстро, а твои мастера тоже здесь?
- Да, сеньор барон... Слава предтече Иоанну Крестителю, все здесь. И Лоренцо, и Джузеппе...
- Сколько их всего?
- Шесть душ. Вы же их тоже освободите?! - Ломбардец умоляюще сложил руки перед лицом. - Молю вас, ваша милость... ради всего святого.
- Маэстро Фиораванти, думайте что говорите. Это мой долг христианина! - величественно заявил я итальянцу и дал команду вытащить из пещеры всех ломбардцев.
Что, горе-пираты и сделали. Вскоре от запаха множества немытых тел дышать в этой каменной щели стало совсем невозможно, несмотря на это окружающие скалы огласились счастливыми воплями и горячими молитвами. Целовать же мои конечности бывшим рабам не дали мосарабы, без церемоний отпихивая тупыми сторонами пик то и дело кидавшихся с подобными намерениями темпераментных итальянцев.
Люди Пьетро также не показались не особо истощенными, что меня нешуточно обрадовало. Планы на эту компанию у меня нарисовались грандиозные. Итальянцы - признанные архитекторы и инженеры во всей Европе, а тупую рабсилу я им нагоню из деревни, в счет погашения их многочисленных грехов передо мной. И будут мои сервы работать как миленькие, ибо я решил народец облагодетельствовать и одним махом снять с них, кучу мелочных и бесполезных налогов. Даже право первой ночи сеньора уберу... или не уберу? Нет, вот с этим-то, как раз нельзя решать так, с налету. Значит, право первой ночи пока оставляю. Не понравится невеста на морду - отменю.
- Маэстро Фиораванти, - подозвал я к себе ломбардца сидевшего в обнимку со своими каменщиками и распевавшего псалмы.
- Сеньор барон, моя жизнь и жизнь моих людей в вашем полном распоряжении! - торжественно продекламировал ломбардец и глубоко поклонился, мотнув сбившимися в колтуны волосами.
