Странно… Я только сейчас озадачился нестандартностью ситуации. Испанец и итальянец? Постарше Дорка, явно посерьезнее и, кажется… кажется, в этой компании верховодят именно они. А Дорк все оплачивает. Твою же мать! Где мои глаза были? У обоих кабальеро рапиры – боевые! К тому же этот вид оружия только стал входить в моду, а у них уже есть. Я вон до сих пор с эспадой таскаюсь. Движения и походка уверенные, хорошо координированные… Твою же кобылу в дышло! У обоих запястья толстые – по этой примете можно безошибочно выявить опытного фехтовальщика. Ой…
Одновременно пришло спокойствие. Дело обратного хода не имеет. Сам себя загнал в идиотское приключение, сам же буду и выкарабкиваться.
Очевидно, все-таки это не я принимал решение. Бастард опять во мне выпятился. Но ничего уже не поделаешь. Значит, деремся…
После обязательного утверждения оружия на поединок (я выбрал, как всегда, дагу и эспаду, а мои соперники – просто рапиры, больше ничего при них не было), мы встали в позицию. И сразу мои догадки нашли подтверждение…
Троица не стала нападать скопом, а вполне тактически грамотно построила поединок. Дорк позиционировал себя как основной противник и подчеркнуто активными действиями отвлекал меня на себя, а Пьетро и Хуан старались нападать с разных сторон. Будь перед ними менее опытный противник, все очень быстро бы и закончилось. Но только не со мной…
Меньше всего они ожидали, что я буду атаковать… Как писал в своем трактате Понс из Перпиньяна: «Только результат оправдывает схватку»… Один удар – одно поражение противника. Один удар – одним противником меньше…
Клинок эспады со скрежетом столкнулся с рапирой Дорка, сбивая ее в нижний уровень, и обратным движением я чиркнул его по предплечью… Добить не удалось – подготовленный удар дагой в бедро не нашел цели.
Пришлось сменить позицию, выстаивая противников в одну линию «под солнце», и отбивать яростные удары испанца и итальянца. Быстрые… очень быстрые ребята. И не одну схватку провели парой – очень уж слаженно действуют… Именно парой – Дорк явно выбивался из коллектива. Кто же вы такие?.. Классическим фехтованием здесь и не пахнет…
Отбежал по кругу и атаковал оказавшегося поблизости баска.
– …mierda!..[219] – Хуан отскочил назад, схватившись за набухающее кровью плечо.
Я, парируя удар, вольтанул – и дотянулся-таки до него кончиком клинка эспады.
Итальянец воспользовался моментом и, скользнув ужом вперед, попытался нанести удар мне в пах… И пробил-таки голенище ботфорта, но наткнулся на скрываемую у пояса дагу. Эта позиция называется «господин и слуга». Кинжал – в данном случае дага, как верный слуга, помогает длинному клинку – в данном случае эспаде. Помогает, как и приличествует порядочному слуге: тихо и незаметно…
– …mamma mia…[220] – прохрипел Пьетро, выпустил рапиру из рук и, зажимая бьющую фонтаном из горла кровь, упал на колени, а потом медленно повалился на бок.
Глухой ропот зрителей и восхищенный выкрик Брунгильды…
Минус один…
Каким-то шестым чувством определив опасность, я сделал шаг в сторону и едва ушел от выпада Дорка.
Мощный маховый удар – а рапиры в это время предназначены не только для уколов, но и для вполне рубящих ударов – просвистел мимо лица, обдав ветром…
И чиркнул-таки по плечу.
Ну, мальчик…
Я крутнулся и, поймав сгибом локтя противника за шею, одновременно закрываясь его телом от ударов пришедшего в себя испанца…
Опять! Сука, опять… Не хотел я этого… Опять нахлынула эта жажда убивать и дикое наслаждение от запаха крови…
Левая рука с дагой совершила движение вбок и резким движением засадила Дорку клинок в шею. До чашки… Да с проворотом. Режущим движением, выходя из тела, дага полностью разорвала мажору горло…
Дальше я чувствовал только холодную, расчетливую ярость и дикое желание… желание убивать.
Вольт, перевод, отскок – и сразу укол в противоходе…
Все?..
Осознание пришло, только когда баск уже соскальзывал сразу с обоих моих клинков, что-то шепча бледнеющими губами…
Машинально тронул ладонью порез на плече и несколько раз моргнул, разгоняя кровавый туман в глазах.
Тяжело… очень тяжело пришлось. Даже не знаю, как сладил… Обвел взглядом распростертые в лужах крови тела, надеясь найти признаки жизни…
Ну, не обычные это гости…
Они специально сюда приехали, меня убивать…
А я их нашинковал, как капусту…
А язык?…
Твою же кобылу в дышло…
Упал на колени возле хрипящего на земле испанца и, схватив его за голову, заорал в уже искаженное предсмертными судорогами лицо:
– Кто? Кто послал вас?! Отвечай, урод… Облегчи душу!..
– Сдохни, бастард… сдохни… сдохни… – захрипел Хуан, пуская изо рта кровавые пузыри.
И забился в судорогах.
– Вы победили, барон. – Варнхоутенер деликатно тронул меня за плечо.
– Я вижу… – Встал на ноги и, не глядя на радостно и одновременно испуганно гомонящих гостей, побрел в замок.
Кто они?
Откуда он знает, что я бастард?
Паук?! Но как?
Я уже почти забыл о всех событиях, связанных с ним… вернее, не забыл – воспоминания о них просто притупились: такое не забывают; и вот… все вернулось.
